ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однолюб Лайза Хоган Фаби смахнула слезу и вошла в дом. Ах бабушка, бабушка! Как же мне тебя не хватает! В Лоу-плейс ничего не изменилось. Все те же липы вдоль дорожки, ведущей к дому, шелестят зелеными листьями, словно рассказывают интересную сказку, та же резная скамейка у крыльца зовет и манит усталого путника, те же немного вытянутые окна ловят солнечный свет. Фаби закрыла глаза. Сейчас она откроет дверь, и в ноздри тут же ударит терпкий аромат любимого бабушкиного кофе. Затем из кухни выйдет сама Марта Рей и заключит внучку в объятия. Они вместе сядут на синий диван в гостиной, и Фаби расскажет бабушке обо всех своих тревогах и переживаниях, которые никогда не сдающаяся Марта тут же развеет одним предложением. Но нет, стоп, нельзя раскисать. Соберись, Фаб! Тебе сейчас нужна ясная голова. Ведь именно для этого ты сюда и приехала: все обдумать, взвесить, трезво оценить ситуацию. И до возвращения в Сидней принять решение, как правильно распорядиться внезапно свалившимся на голову наследством. В своем завещании Марта Рей четко указала, что оставляет дом своей единственной внучке и та вольна распоряжаться его судьбой, как найдет нужным. Фаби взяла чемодан и отнесла его наверх в свою спальню. Возможно, она в последний раз будет спать в этой комнате. В спальне все было по-старому. Фаби провела рукой по подушке на кровати, по старинному деревянному комоду. Всего лишь месяц назад к нему прикасались любимые ласковые руки. Бабушка всегда любила порядок. Хм, видела бы старушка квартиру ее подруги, с которой они вместе открыли школу-студию современных танцев, Пейдж Таннер. Пейдж очень веселый, дружелюбный человечек, верный друг, но аккуратность, увы, не ее конек. После обеда Фаби полила бесчисленные георгины в оранжерее и уселась в тишине перед камином наедине со старым фотоаль

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Полагаю, он обрадуется, узнав, что мы обедали вместе и даже не поссорились.

— Уверена. — Фаби вежливо улыбнулась. — Спасибо еще раз. Все было очень вкусно.

Читать дальше

— Не за что. Я каждое утро дозором обхожу свои владения, когда я в Лейксайде, но мне еще никогда не выпадала честь спасти прекрасную даму.

— Было время, когда я как бабочка порхала с камня на камень, как лисица пролезала в любое ущелье, а уж перейти Лайт-спринг вброд было для меня всего лишь невинной забавой. — Она притворно нахмурилась. — Ох, старею, старею.

Мэтью улыбнулся.

— Фаби, я хотел бы извиниться за то, что все эти годы настраивал Кайла против тебя. Я не подозревал, насколько глубоки его чувства к тебе, Когда тебя не было рядом, он выглядел каким-то потерянным. Пойми меня правильно, мне не хотелось, чтобы мой брат так сильно зависел от кого бы то ни было. — Бездонные карие глаза, точно такие же как у Кайла, казалось, проникали в самую душу. — Я прощен?

— Да, конечно, — легко ответила Фаби. — Пока.

На этот раз она выбрала более безопасный путь к дому — вдоль асфальтированной аллеи в парке. Под ласковые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву деревьев, и птичий перезвон она погрузилась в глубокие раздумья. Спонтанный совместный ланч определенно оказался испытанием, так как большую часть времени атмосфера все же была напряженной. Кайл наверняка обрадуется, узнав, что отношения между его подругой и братом несколько потеплели.

Вряд ли она еще здесь встретит Мэтью Блэкберна. От Кайла Фаби знала, что главный офис компании «Эдельфлай» находится в Сиднее, но босс время от времени ненадолго наведывается в Лейксайд, в непосредственную курортную зону, чтобы не давать спуску персоналу. Здесь, на озерах, он останавливается в их семейном доме, который сам отреставрировал.

Кайлу была больше по душе суетная жизнь мегаполиса. В столице младший из братьев Блэкбернов чувствовал себя как рыба в воде, и в такое захолустье, как Лейксайд, его никакими пряниками не заманить было нельзя, хоть здесь и прошло его детство. А Кайл сластена еще тот! Фаби улыбнулась своим мыслям. И поесть никогда не отказывается. Народная мудрость о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, верна по отношению к нему на сто процентов.

Вообще, вряд ли можно сыскать двух настолько разных людей, как братья Блэкберны. Кайл — высокий, худощавый, с озорными детскими глазами и природным обаянием — вызывает практически у всех женщин, которые встречаются на его пути, материнские чувства и желание опекать. Губы Фаби изогнулись в циничной усмешке. Из всех чувств, которые мог вызывать Мэтью Эван Блэкберн у нее, Фаби, материнских определенно не было…

Дома Фабиана обнаружила записку, втиснутую в дверной проем.

«Фаби, слышала, что ты приехала на неделю.