ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потапов, к доске! Тамара Крюкова Если бы Женьку Москвичёва и Лёху Потапова сложить, а потом разделить пополам, то получилось бы два в меру толстых, в меру тонких, в меру тихих, в меру бойких, в меру слабых, в меру стойких, в общем, два обыкновенных средних ученика обыкновенной средней школы. Впрочем, каждый по отдельности они вовсе не были середнячками и представляли собой полную противоположность друг другу. На физкультуре рослый крепыш Лёха стоял во главе шеренги. Маленький, щуплый Женька, напротив, замыкал её. Физкультура была единственным предметом, с которым он был не в ладах. По всем остальным дисциплинам Женька был круглым отличником, хотя к его худосочной комплекции меньше всего подходило слово «круглый». Лёха был троечником, но не круглым. Учитель физкультуры часто отличал его и ставил пятёрки. Лёха был не обижен силой, но не лез в драку. Степенный и неторопливый, он не любил попусту махать кулаками. Зато Женька был отъявленным задирой. Он не мог и минуты усидеть на одном месте и то и дело нарывался на неприятности. Лёха был тугодумом, однако Женькиной сообразительности с лихвой хватало на двоих. Женька слыл самым «идейным» человеком в школе. Он читал всё подряд, и от этого в его голове всегда роилось множество идей. Из него так и фонтанировали разные изобретения. В общем, если бы Женьку Москвичёва и Лёху Потапова сложить, а потом разделить пополам… Но так как наука ещё не научилась делить мальчишек, Женька и Лёха были неразделимы. Счастье свалилось на Женьку и Лёху, как это всегда бывает, совершенно неожиданно. Они сидели во дворе и размышляли, чем бы заняться, когда увидели местную знаменитость Жорика. Жорик был большим человеком: во-первых, он уже перешёл в десятый класс, во-вторых, он ходил в клуб авиамоделирования и, в-третьих, и самых главных, на всеросс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чего, чего? — с вызовом спросила Майка и осеклась.

Она увидела «объект», и её глаза округлились от удивления.

— Ой, какой клёвый! Ванечка, смотри, самолётик! — воскликнула она и прибавила шагу, тем более что карапуза тоже заинтересовал яркий планер и теперь его не надо было тащить насильно.

— Да уж, нехилая модель. Только руками не трогать, — грозно предостерёг Женька и добавил: — И вообще, вали отсюда. Ходят тут всякие, а нам, между прочим, Жорик сказал, никого близко не подпускать. Он только нам доверяет. Так что, двигай попом, чеши хип-хопом.

— Грубиян! — обиделась Майка.

— Ой, Лёха, держи меня, а то я упаду. Бельё меня воспитывает. Как там тебя, майка или трусы?

— А ты… А ты… — Майка пыталась найти обзывалку пообиднее. — А ты Женька-шимпанзенька!

— Не в склад, не в лад! Поцелуй корову в зад. И вообще, такого зверя не бывает, — заплясал Женька на одной ножке.

— Зато уроды бывают, вроде тебя, — не осталась в долгу Майка.

В общем, охрана получалась что надо! Крутая охрана! Пока Женька и Майка обменивались мнениями, карапуз почувствовал себя на свободе. Несмотря на то что он был ещё очень мал, он уже крепко уяснил, что свободой, когда её дают, надо пользоваться. Что он и не замедлил сделать. Малыш подошёл к планеру и схватил его за хвост.

— Эй, он его взял.

Лёха толкнул в бок Женьку, который был так занят перепалкой, что не замечал, что творится вокруг.

— Кого? — буркнул Женька, недовольный, что его отвлекают.

— Планер, — сказал Лёха.

К этому времени Женька тоже увидел, как малыш с довольным видом держит новую игрушку.

— Что же ты молчишь?! — накинулся Женька на Лёху.

— А я и не молчу, — пожал плечами Лёха.

Поняв, что лучше вести переговоры напрямую, Женька как можно внушительнее обратился к карапузу:

— Положи самолёт на место. Его брать нельзя.

Малыш, видимо, был иного мнения. Поняв, что игрушку у него собираются отнять, он ещё сильнее прижал планер к себе.

— Что же ты, раззява, за своим ребёнком не смотришь! — набросился Женька на Майку.

— Вы бы сами лучше за своим планером смотрели, спецназ сушёный, — взъерепенилась Майка и засюсюкала с малышом: — Ванечка, ты же хороший мальчик? Положи самолётик.

Ванечка ухватился за планер, всем своим видом показывая, что лестью его не купишь.

Нужно было принимать решительные меры. Женька скомандовал:

— Лёха, давай я ему руки разожму, а ты вытаскивай планер.

Сказано — сделано. Женька вцепился в карапуза. Лёха — в планер, карапуз заревел. Майка с криком: «Сейчас же отпусти его!» — бросилась на спасение брата. Образовалась куча мала. Скоро было не разобрать, кто в кого за что вцепился и куда тащит. И тут раздался треск…

Когда прибежал Жорик, охранять было уже нечего. Вернее то, что осталось от планера, можно было не охранять.