ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крылья бабочки Бронуин Джеймсон — Это она? Слова Макса Форчуна никто не услышал. Их поглотил гул голосов. Но он ничего не замечал. Макс не отрывал взгляда от женщины, которая привлекла его внимание, едва он вошел в гостиную роскошного поместья в Дакоте, где устраивал прием его кузен. В осанке женщины, в манере наклонять голову, внимательно слушая собеседника, было что-то до боли знакомое. Когда она, наконец, повернулась в профиль, Макса словно ударило. Диана Филдинг! Прошло десять лет. Но невозможно не узнать этот прелестный нос, низкие брови, придававшие лицу мрачное выражение. Оно так странно контрастировало с улыбкой. Нельзя ошибиться, увидев эту зажигательную улыбку, молочную кожу и жгуче-черные волосы. По-прежнему длинные, отметил он, хотя сегодня подняты наверх и позволяют видеть точеную шею. Было время, когда Макс целовал каждый дюйм этой длинной стройной шеи… каждый дюйм совершенного тела. Какого черта! Что она делает в Северной Дакоте? Сам Макс только что прилетел. Несмотря на долгий путь из Австралии, через Новую Зеландию и Лос-Анджелес, он без колебаний принял приглашение хозяев. Прием давал великолепную возможность встретиться со всеми членами семьи Нэша и Патрисии Форчун. Многочисленные кузены и кузины, жившие вдалеке, собрались вместе. Макс был очень рад этому. Кроме того, здесь замешан и деловой интерес. Он собирался осмотреть все окрестные фермы, занимавшиеся коневодством. Именно это было основной целью его визита. А общение с родственниками Макс считал дополнительной удачей. Но сейчас он снова переживал самый худший момент своей жизни. — Что с тобой, приятель? У тебя такой вид, будто ты узрел привидение. Макс обернулся. Перед ним стоял Зак Маннинг. Новозеландский друг, деловой партнер и компаньон в долгом путешествии. — Не привидение, — небрежно возраз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или, может быть, хриплый звук донесся из соседнего стойла, где тоже виднелась лошадь. Диана подняла руку, она совсем не дрожала, и погладила лошади морду. На медной пластинке, прикрепленной к кожаному недоуздку, было выгравировано одно слово.

— Бутилишиос, — прочла Диана и от веселого изумления вскинула брови. — Это ее кличка? — повернулась она к Максу.

— Не упрекай меня, — будто защищаясь, он выставил вперед руки. — Не я называл ее.

— По-моему, это очень подходящая кличка. Уникальная. — Она радовалась, что напряжение спадает. Можно даже шутить и улыбаться. — Совершенное имя для кобылы-основательницы твоей новой коннозаводческой фермы, — продолжала она. — Всех ее отпрысков ты можешь назвать Бути-как-то.

— Она приобретена не для этого. — Он окинул Диану презрительным взглядом.

— Но из разговора со Скай я поняла, что ты и Зак приехали сюда для закупки породистого скота.

— Так и есть. — Макс немного подвинулся, чтобы позволить кобыле свободнее двигаться. Потом снова прислонился к двери. Он почти расслабился, с огромным удовольствием отметила Диана. Наконец-то перестал злиться. — Эта кобыла была чемпионом в беге на милю и своему потомству передаст слишком много спринтерской крови.

Читать дальше

— Разве это плохо?

— Для некоторых конезаводов совсем не плохо. Но мы ищем стайеров… для скачек на длинные дистанции, — пояснил он, видя ее недоумение. — Эта наследственная линия нам не подходит.

— Но ты ее все же купил?

— Это подарок моим родителям. Я ее оставлю здесь, у Скай, пока она не ожеребится. Поэтому мне и нужны снимки. Вместо кобылы я пошлю родителям фотографии.

— Легче подарить шаль.

— Гораздо, — согласился Макс, и намек на легкую улыбку, которую она так любила, появился в углах рта.

Любила? Диана мысленно быстро остановила себя. То, что было между ними, — это не любовь. И неважно, что она думала в те блаженные месяцы. Упоминание о его родителях, которых она никогда не видала, дало тему для беседы.,

— Как поживает твоя семья? — вежливо спросила Диана.

— У них все хорошо?

— А как ты, Макс? — поинтересовалась не из вежливости, а потому что не сдержалась. Она должна знать. — Как у тебя дела?

— Прекрасно.

Вроде бы ответ прозвучал учтиво. Но все следы недавней улыбки исчезли. Он толкнул дверь и вошел к лошади в стойло.

— Как ты? — В груди зашевелилась тревога. Она повторила вопрос раньше, чем успела подумать.

— Почему ты считаешь, будто что-то не так?

— Потому что ты стал совершенно другим.

— Ты сказала, что стала другим человеком. Я тоже.

Ладно. Но теперь голос его звучал подавленно и враждебно. Диана не могла позволить, чтобы все так и шло.

— Мы оба изменились, как обычно и происходит с людьми, — начала она. — Но на приеме у Кейза ты был враждебен, почти груб.