ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Забава Эва Киншоу Торренс Гилл была молодой красивой девушкой с темными блестящими волосами и серо-голубыми глазами. Живая широкая улыбка часто озаряла ее лицо, лишая классически правильные черты холодности и надменности. Она решила провести свой отпуск в каком-нибудь уединенном пустынном месте. Работая дизайнером интерьеров и постоянно имея дело с привередливыми, а часто просто глупыми и лишенными вкуса заказчиками, она устала от общения с людьми и испытывала потребность расслабиться. Суета большого города утомила ее. Торри хотелось остаться наедине с природой, поехать туда, где есть море и скалы. Ее отец, сэр Рональд Гилл, отставной генерал, и преданная ему очаровательная леди Энн в свое время много путешествовали. Они посоветовали дочери снять виллу у мыса Ветров. Девушка решила поехать туда одна, без жениха. Она была помолвлена с Пирсом Хоквудом, худым и нескладным милым юношей, чьи глаза загорались каждый раз, когда он говорил о химии. Он уже давно был влюблен в Торри и не раз пытался предупредить ее, что бурный роман с Эндрю не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, пережив разочарование в возлюбленном и его нелепую трагическую смерть, девушка с благодарностью приняла поддержку верного друга и его предложение руки и сердца. Но она почему-то все время оттягивала свадьбу, а Пирс терпеливо ждал. И сейчас ей хотелось побыть одной, побродить по пустынному пляжу, любуясь последними лучами заходящего солнца, и, разобравшись в своих чувствах, принять окончательное решение. Торри взбиралась на вершину скалы, цепляясь руками за ветки кустарника. Песок и мелкие камешки сыпались у нее из-под ног, но она упорно двигалась к цели. Вдруг девушка споткнулась и присела, вскрикнув от боли. Осмотрев пятку, она увидела, что засадила огромную занозу. Торри попыталась ногтями ухватиться

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

детьми, мне придется либо отказаться от путешествий, либо возить семью с собой. Но ты права, всегда должно быть место, куда возвращаешься из долгих странствий.

— Да, — согласилась Торренс и замолчала.

— Ты что-нибудь имеешь против детей?

— Нет, но мне не приходилось с ними сталкиваться.

Взгляд его карих глаз ясно говорил, что он прекрасно понимает ее нежелание углубляться в эту тему. Неужели он действительно полагает...

— Я вовсе не настаиваю, чтобы мы сразу обзавелись выводком ребятишек, — рассмеялся Джон.

— Знаешь, что ты мне напомнил? Старую поговорку о том, что вода камень точит.

Он сел и, протянув к ней руки, с улыбкой сказал:

— Иди сюда.

Минуту поколебавшись, Торри опустилась рядом с ним.

— А ты плохо спала, — мягко сказал он.

— Нет.

— Знаешь, о чем я думаю? — Его глаза блеснули. Он поднял руку и провел пальцами по ее шее, ключицам. — Есть кое-что, в чем мы прекрасно понимаем друг друга. И глупо с этим бороться.

Синяя жилка забилась у ее виска, и Торри вздрогнула, охваченная волной желания. Она думала о том, как легко дать волю своим чувствам, насладиться наконец его объятиями и поцелуями... Но что потом? Положит ли это конец ее мучительным сомнениям или, наоборот, только продлит страдания?

— Все равно, — прошептала она и отвела его руку. — Я буду бороться, насколько хватит моих сил.

— Даже когда мы поженимся? — едва слышно спросил он.

— Не знаю. Я все еще не могу себе этого представить. — Торри прикрыла глаза. — Наверное, нет, это было бы глупо. Но до тех пор, думай что хочешь, но я буду сопротивляться.

— А ты сможешь?

Прошлой ночью ей неожиданно пришло в голову, что она борется скорее с собой, чем с ним. Вспомнив о его матери, ее уязвленной гордости и горькой любви, Торри пришла к выводу, что если ей и придется принести себя в жертву во имя спасения родителей, то, по крайней мере, она оставит за собой право видеть вещи такими, какие они есть на самом деле.

— Думаю, да, — ответила она и заметила насмешку в его взгляде.

— Мне кажется, что тебе пора ознакомиться с... моим большим опытом по части женщин, — иронически заметил Джон. — Заметив ее презрительный взгляд, он умолк, но потом задумчиво заметил: — У меня такое ощущение, что мы начинаем какую-то новую игру.

— Я уже говорила, что не сильна в играх, — парировала Торренс. — Хочешь верь, хочешь нет, но это так.

— Может быть, ты соизволишь сообщить мне о своем решении?

— Нет, — отрезала она.

— Но, — он сделал паузу, испытующе глядя на нее, — у тебя такой вид, милая Торри, словно ты обладаешь секретным оружием.

— Может быть, — пробормотала она и задумалась. Сказать ли ему, что ей придала решимости странная симпатия к женщине, которую она никогда не видела, — его матери? — Может быть. Потому что теперь я лучше тебя знаю.