ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Забава Эва Киншоу Торренс Гилл была молодой красивой девушкой с темными блестящими волосами и серо-голубыми глазами. Живая широкая улыбка часто озаряла ее лицо, лишая классически правильные черты холодности и надменности. Она решила провести свой отпуск в каком-нибудь уединенном пустынном месте. Работая дизайнером интерьеров и постоянно имея дело с привередливыми, а часто просто глупыми и лишенными вкуса заказчиками, она устала от общения с людьми и испытывала потребность расслабиться. Суета большого города утомила ее. Торри хотелось остаться наедине с природой, поехать туда, где есть море и скалы. Ее отец, сэр Рональд Гилл, отставной генерал, и преданная ему очаровательная леди Энн в свое время много путешествовали. Они посоветовали дочери снять виллу у мыса Ветров. Девушка решила поехать туда одна, без жениха. Она была помолвлена с Пирсом Хоквудом, худым и нескладным милым юношей, чьи глаза загорались каждый раз, когда он говорил о химии. Он уже давно был влюблен в Торри и не раз пытался предупредить ее, что бурный роман с Эндрю не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, пережив разочарование в возлюбленном и его нелепую трагическую смерть, девушка с благодарностью приняла поддержку верного друга и его предложение руки и сердца. Но она почему-то все время оттягивала свадьбу, а Пирс терпеливо ждал. И сейчас ей хотелось побыть одной, побродить по пустынному пляжу, любуясь последними лучами заходящего солнца, и, разобравшись в своих чувствах, принять окончательное решение. Торри взбиралась на вершину скалы, цепляясь руками за ветки кустарника. Песок и мелкие камешки сыпались у нее из-под ног, но она упорно двигалась к цели. Вдруг девушка споткнулась и присела, вскрикнув от боли. Осмотрев пятку, она увидела, что засадила огромную занозу. Торри попыталась ногтями ухватиться

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он включил лампу. Теплый золотистый свет залил комнату, а за окном, казалось, стало еще темнее.

Торренс посмотрела на Джона. Он закончил складывать вещи, закрыл сумку и поднял глаза, прежде чем она успела отвести взгляд.

— Ты пришла сюда по какой-то особой причине?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Я как раз пыталась в этом разобраться, когда ты вошел.

— Вероятно, это простое любопытство.

— Наверное.

— Захотелось посмотреть на убежище Синей Бороды? — иронически осведомился Джон.

— Едва ли, — сухо ответила она.

— Иногда ты смотришь на меня так, что сразу вспоминается эта сказка.

— Разве? — пожала плечами Торри.

Он присел на ручку кресла и вытянул длинные ноги.

— Могу я сделать предположение?

— Если оно в стиле «творите любовь, а не войну», то нет.

Он усмехнулся и взглянул на застеленную кровать.

— Эти раскаты, сотрясающие дом, добавили бы особой пикантности любовным играм. Тебе никогда не приходилось...

Торри вспыхнула до корней волос и, отвернувшись, сказала:

— Худшее уже миновало.

— О чем ты? — едва слышно спросил он.

Девушка поняла, что от него не укрылось ее возбуждение.

— О погоде. Гроза закончилась, — сказала она.

— Тогда едем.

— Как хочешь... — В ее голосе звучало нескрываемое презрение.

— О господи, совсем забыла! — вдруг воскликнула Торри, нарушив неловкое молчание, повисшее в машине.

Джон, казалось, так же, как и она, ушел в свои мысли. В ответ на ее восклицание он повернулся и приподнял бровь.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, то есть да. Какой сегодня день? Воскресенье? Не может быть!

— Сегодня воскресенье, сейчас половина шестого. У тебя, что, свидание?

— Бобби и Мистер Блэк придут к шести.

— Бобби? Мистер Блэк? — Он поймал ее смеющийся взгляд. — Позволь поинтересоваться, кто это такие?

— Бобби — это десятилетний мальчик. Он живет в соседней квартире с родителями и собакой по кличке Мистер Блэк. Я обещала сегодня поиграть с ним. Есть возражения?

— Никаких. Мы приедем вовремя. А ты говорила, что никогда не имела дела с детьми.

— Я никогда не занималась ими. То, что я иногда играю с подростком, ничего не меняет.

— Признаю свою ошибку, — улыбнулся Джон.

— Хорошо, — прошептала Торренс, словно обращаясь к самой себе.

— Что хорошо?

— То, что ты способен признавать свои ошибки.

— Тогда твое настроение должно улучшиться, если не от этого открытия, то хотя бы оттого, что мой автомобиль домчит тебя к назначенному часу.

Она поджала губы и отвернулась к окну.

Огни фар отражались на мокром асфальте. Рано спустившиеся дождливые сумерки были под стать ее настроению. Этот уик-энд стал для Торренс тяжелым испытанием. Она так устала и издергалась, что с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться на крик.

— Можешь не заходить, — резко сказала она, когда машина затормозила у ее дома.