— Ничего, что я накрыл стол в гостиной?
— Очень хорошо. Мы сможем посмотреть новости или что-нибудь еще.
Он даже наполнил серебряное ведерко льдом, заметила девушка, и откупорил бутылку вина.
Они сидели рядом на диване, и, благодаря «Серенаде солнечной долины», что показывали по телевизору, Торри смогла расслабиться и даже временами смеялась.
— Фильм немного старомодный, но милый, — оправдывалась она, отодвигая тарелку.
Джон встал и собрал грязную посуду.
— Я позже уберу, — сказала девушка, но он пропустил ее замечание мимо ушей и, оставив на столе только вино, удалился на кухню.
Она услышала журчание воды и поняла, что он моет посуду. Через пару минут Торри поднялась, чтобы включить другую программу, но не нашла ничего интересного и выключила телевизор. Наступившую тишину нарушил звук хлопнувшей дверцы сушки.
Джон появился, одетый в шорты, и, встретив его взгляд, она вся покрылась мурашками в ожидании новой схватки...
— Что дальше? — спросила она, глядя прямо ему в глаза.
Потянувшись через диван, он налил еще вина и сел.
— Выбирай, я на все согласен. — Он поднял бокал, заглядывая ей в лицо.
Торри немного подумала и решила сказать правду:
— Я бы хотела просто отдохнуть.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Ты думаешь, это возможно?
— Я... я... хотела бы, — повторила она, сама удивляясь своей настойчивости.
— Просто сидеть и предаваться размышлениям?
— Если ты не возражаешь, — сказала она, быстрым движением откидывая волосы с лица.
— Я не намерен докучать тебе своим обществом, Торри, — бросил он.
— Возможно, мне удастся объяснить тебе... — Она долго смотрела на золотистое вино, потом подняла глаза на Джона. — Во всяком случае, попробую. Если нам удастся так построить свою семейную жизнь, что она не будет похожа на брак твоих родителей, то, возможно, пройдет время, и нам станет легко вместе. Уйдет это проклятое напряжение, ты сможешь расслабиться, отдохнуть рядом со мной, и мы будем относиться друг к другу с нежностью, доверием, пониманием и даже юмором.
— Согласен, — кивнул Джон. — Но для этого достаточно просто хотя бы раз заняться любовью...
— Я говорю не об этом, — перебила Торри.
— Уверяю тебя, это так, — настаивал он.
— Заняться любовью, — с иронией заметила она, — означает секс.
Он пожал плечами.
— Именно это — основа всех человеческих чувств.
— А если, — медленно начала Торренс, — другие чувства не возникнут, ты... аннулируешь наше соглашение?
— Нет.
— Просто... нет?
— Боюсь, что так.
— А ты не боишься, что мы повторим ошибку твоих родителей? — спросила она задумчиво.
Джон, помолчав, ответил:
— Их неудачный опыт, в любом случае, сыграет нам на руку, потому что мы невольно будем учитывать его и нести ответственность за наш брак.
Она покачала головой.
— Но не перед собой, а перед обществом.






