ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Забава Эва Киншоу Торренс Гилл была молодой красивой девушкой с темными блестящими волосами и серо-голубыми глазами. Живая широкая улыбка часто озаряла ее лицо, лишая классически правильные черты холодности и надменности. Она решила провести свой отпуск в каком-нибудь уединенном пустынном месте. Работая дизайнером интерьеров и постоянно имея дело с привередливыми, а часто просто глупыми и лишенными вкуса заказчиками, она устала от общения с людьми и испытывала потребность расслабиться. Суета большого города утомила ее. Торри хотелось остаться наедине с природой, поехать туда, где есть море и скалы. Ее отец, сэр Рональд Гилл, отставной генерал, и преданная ему очаровательная леди Энн в свое время много путешествовали. Они посоветовали дочери снять виллу у мыса Ветров. Девушка решила поехать туда одна, без жениха. Она была помолвлена с Пирсом Хоквудом, худым и нескладным милым юношей, чьи глаза загорались каждый раз, когда он говорил о химии. Он уже давно был влюблен в Торри и не раз пытался предупредить ее, что бурный роман с Эндрю не приведет ни к чему хорошему. Поэтому, пережив разочарование в возлюбленном и его нелепую трагическую смерть, девушка с благодарностью приняла поддержку верного друга и его предложение руки и сердца. Но она почему-то все время оттягивала свадьбу, а Пирс терпеливо ждал. И сейчас ей хотелось побыть одной, побродить по пустынному пляжу, любуясь последними лучами заходящего солнца, и, разобравшись в своих чувствах, принять окончательное решение. Торри взбиралась на вершину скалы, цепляясь руками за ветки кустарника. Песок и мелкие камешки сыпались у нее из-под ног, но она упорно двигалась к цели. Вдруг девушка споткнулась и присела, вскрикнув от боли. Осмотрев пятку, она увидела, что засадила огромную занозу. Торри попыталась ногтями ухватиться

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Спасибо, — улыбнулась Торри и, к собственному удивлению, тут же все рассказала Грейс. — ...И когда я узнала, что контракт уже подписан, что он... что я... была для него лишь забавой... — Голос ее прервался. — Знаешь, я никогда не понимала поговорки, что оскорбленная женщина страшнее черта, а теперь готова подписаться под каждым ее словом.

— Мне кажется, все дело в том, что ты просто влюбилась в него, — осторожно сказала Грейс.

— Я совсем недавно осознала это. — Торри отодвинула тарелку. — Сама не знаю, как это произошло. Чем больше я убеждала себя, что ненавижу его, тем сильнее влюблялась. Это трудно объяснить, но он стал смыслом моего существования, — беспомощно призналась она. — Когда его нет рядом, у меня все из рук валится, а когда он приходит, я то сгораю от желания, то просто готова его убить. — Она вздрогнула, как от боли, и, взглянув на Грейс, увидела, что та глубоко задумалась. — Прости, — сказала Торри, — я вовсе не собиралась нагнетать страсти. Думаю, мне остается только одно — сохранять между нами разумную дистанцию.

— И ты искренне веришь, что это возможно? — мягко спросила Грейс.

— Если бы я знала, чему верить, то не была бы сейчас в таких растрепанных чувствах. Пойми, дело не во мне, в конце концов, я переживу это. — Она вспыхнула. — Но он! Он не способен любить! Он... просто презирает женщин!

— Не горячись. — Грейс протянула руку и накрыла ладонью дрожащие пальцы Торри. — Определенного сорта женщин, возможно. По вполне понятным причинам. Джон весьма состоятельный и интересный мужчина, и у него есть все основания относиться с подозрением к некоторым из окружающих его... — Она замялась, подыскивая подходящее слово: — ...соискательниц. Но мне случалось убедиться, что это распространяется не на всех. Знаешь, иногда мне кажется, что он... — Грейс умолкла, казалось, унесясь мыслями куда-то очень далеко, — презирает сам себя за то, что унаследовал от отца фатальную тягу к слабому полу. Видимо, в этом — причина его цинизма.

Торри смотрела на нее во все глаза.

— Единственный раз, когда я задела его за живое, — вспомнила она, — разговор касался именно этой темы. Джон спокойно объяснил, почему не любит отца, но ведь он избрал собственный путь, который очень сильно отличается от того...

Грейс перебила ее:

— Джон всем обязан исключительно самому себе и порой выказывает холодное равнодушие, равносильное оскорблению. Иногда он даже способен на провокацию, — Грейс вдруг зябко поежилась, — говоря, что это всего лишь психологический тест. — Она состроила гримасу и закончила: — И все-таки я не верю в то, что он к тебе безразличен.

— Я понимаю. — Торри сжала виски. — Но дело в том, что я слишком далеко зашла, доказывая ему обратное. Так что теперь вряд ли можно что-то исправить.

— Нет безвыходных ситуаций, дорогая.

— Возможно.