ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Две свадьбы Мари Феррарелла Как тайфун, проносящийся по выжженной солнцем пустыне, ворвалась Марго Макклауд в двери церкви Святого Михаила в Бедфорде, волоча за собой чемодан. Марго терпеть не могла опаздывать. Из Афин она прилетела вовремя, но от аэропорта добиралась три часа из-за затора, образовавшегося вследствие аварии. В дверях она налетела на мужчину, и от падения ее спасли его крепкие руки. Пытаясь прийти в себя, Марго сделала глубокий вдох. Незнакомец приподнял темные брови и улыбнулся. — Марго? Марго удивилась: этот человек знает ее имя, хотя он ей совершенно незнаком. Она внимательно посмотрела на него и поняла, что такого мужчину трудно было бы забыть. Этакий тип сурового воина, оставляющий неизгладимое впечатление после единственной встречи. Если, конечно, суровые воины надевают смокинги. И где он отыскал смокинг, вмещающий такие широкие плечи? — Да, я Марго. — Неужто в дополнение ко всем неприятностям она перепутала назначенное время? — Я ведь не пропустила ничего, нет? Брюс Рид был мгновенно захвачен исходящим от нее потоком энергии. Он легко нашел в ней сходство с ее дочерью. Те же глаза, губы, удивительный цвет волос — пшеница под ярким утренним солнцем. Мелани носила длинные волосы, а у этой женщины они подстрижены и открывают нежную кожу шеи. Резко очерченный подбородок говорил о ее характере. «Признак бойца», — подумал Брюс. Мать и дочь, а? Не попал ли его сын в переплет, оказавшись неожиданно между ними? По крайней мере, внешность достаточно привлекательная. — Нет, вы ничего не пропустили, — заверил он ее. Кивком головы Брюс указал на двойные деревянные двери, ведущие во внутреннее помещение, которое было переполнено людьми. Все, включая его нервничающего сына, ожидали прибытия Марго. — Мелани настояла на том, чтобы задержать венчание. Она отказыва

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он просто не поворачивается для произношения других звуков. — Внезапно осознав, что все еще сжимает ее руки, он резко отпустил их.

Марго перехватила его ладонь и повела назад к дивану. Но охватившее его беспокойство не давало ему сидеть спокойно.

— Но вы же должны были изучать какой-то иностранный в институте.

— Да, испанский. Даже вспоминать об этом противно.

Марго была очень довольна. Эти два языка похожи по звучанию, многие слова — почти одинаковые.

— Ну и что же?

Он обернулся к ней.

— Ничего хорошего. Я плохо учился. Нет, нельзя так сказать. Я очень много учился, но толку от этого было мало. Просто мне слон на ухо наступил.

И видя, что она перестала спорить, Брюс решил, что все кончено.

Мог бы быть прозорливее.

Марго встала с дивана и ушла в другую комнату. Возвратившись через пару минут, она поставила на стол маленький кассетный магнитофон и, положив рядом несколько кассет, лукаво взглянула на него.

— Это что? — подозрительно спросил он.

Она ответила на итальянском, потом улыбнулась.

— Я надеюсь, что вы уже догадались, каков будет ответ на ваш риторический вопрос. Кассеты и магнитофон.

Она разложила кассеты на столе. Их оказалось всего пять, каждая аккуратно надписана.

— Здесь простые диалоги.

Она вложила кассету под первым номером в магнитофон.

— Мне бы хотелось, чтобы вы поставили магнитофон у кровати и проигрывали кассеты. Всю ночь. Запись двусторонняя, поэтому она будет проигрываться снова и снова. Утром вы выключите ее, — прибавила она.

— Обучение во сне? — На секунду ему показалось, что она решила над ним подшутить.

Но Марго была очень серьезна.

— Иногда это лучший вариант. Ваше сопротивление значительно меньше, когда вы спите.

Он поднял бровь.

— Вы думаете, я сопротивляюсь?

Она покидала кассеты в маленькую сумочку, где они лежали раньше, и закрыла ее.

— Ну, у меня не создалось впечатления, что вы очень стремитесь учиться. Вы даже не представляете себе, что вас ожидает. Италия — чудесная страна.

Он удивленно спросил:

— Вы там были?

— Пять месяцев в Риме. «Волкер Инженеринг» посылала меня обучать их персонал основам языка. Между прочим,— улыбнулась она воспоминанию, — один из ведущих инженеров клялся, что скорее умрет, чем выучит его. У него был непередаваемый гнусавый техасский акцент, прорывавшийся почти на каждом слове.

— И вы научили его говорить по-итальянски, — с сомнением сказал Брюс.

Это была одна из ее побед.

— Свободно. Я даже смогла ликвидировать в некоторой степени его характерный выговор. Итальянцы были им просто очарованы.

Марго улыбнулась, вспомнив страну. Об одной неповторимой, сверкающей звездами ночи в Палермо она навсегда сохранила память, как и о человеке, одаренном пианисте Карло. Как он, интересно, счастлив ли? Хочется верить, что да.