Она представила Брюса, угрожающе размахивающего громадными кулаками над головой хрупкого противника. Похоже на сцену из жизни пещерного человека, но между тем очень трогательно.
— Я обожаю, когда вы играете мускулами.
Если бы можно было коснуться ее лица, прижаться губами к глазам, ощутить ее аромат! Сохранился ли запах духов во впадинке на шее? Можно ли его почувствовать на вкус?
Черт, как хочется узнать.
— Для вас это шутка, не так ли? — тихо спросил он. Не потому ли, что она не разделяет его чувств?
Или, может, разделяет?
Нет, какие шутки, подумала Марго. Все, что делал Брюс, ей не казалось смешным. Лишь трогательно забавным, а это огромная разница.
— Вам не потребуется сражаться с оказывающими мне внимание мужчинами, Брюс. Я сама справлюсь. Я довольно долго обходилась собственными силами. — Гораздо дольше, чем ей хотелось, и достаточно долго, чтобы привыкнуть и приспособиться.
— Знаю. — На сей раз он не устоял. Кончиками пальцев убрал с ее лица выбившийся локон. — Может, подошло время позволить проявить себя кому-то другому.
— Понятия не имею, как. — Оглядевшись, она увидела, что, кроме них, никто не танцует. У них вошло в привычку танцевать независимо от музыки. Марго отпрянула от него. — Музыка прекратилась.
Единственной музыкой, которая что-то для него значила, были звуки ее голоса, низкого, влекущего. Он продолжал слышать ее.
Не смущаясь, он кивнул.
— Да.
Брюс собирается сказать ей что-то, чего ей слышать не хочется. Марго видела это в его глазах. Она не хотела, чтобы вечер заканчивался, но так и произойдет, если он попросит ее поехать в Италию с ним. Не с компанией, а именно с ним. Она не сможет сделать это, не станет рисковать.
Почему, почему он хочет все испортить?
— Может, пойдем посмотрим, где здесь кормят, я проголодалась, — внезапно заявила она.
Читать дальше
Не ожидая его согласия, она резко повернулась на каблуках и направилась к буфету.
Брюс следил за ней глазами, гадая, что он такого сказал, почему у нее так неожиданно поменялось настроение. Вид у нее стал совсем измученный.
Он терялся в догадках.
Вначале, стоило ему воздвигнуть барьер между ними, она легко разрушала его. На помощь к ней приходили острый ум, юмор и очарование. И вот сейчас, когда он понял, что относится к ней очень и очень серьезно, она вдруг сама уходит в сторону.
Почему?
Казалось, он интересует ее до тех пор, пока сам равнодушен. Это сбивало с толку. Она не похожа на тех вертушек, которые получают удовольствие, подсчитывая разбитые сердца.
И тем не менее посторонний наблюдатель пришел бы именно к такому выводу.
Он не желал оставаться посторонним. Хватит.
Вздохнув, Брюс отправился за ней вдогонку. Может, они смогут разобраться, в чем причина непонимания между ними. Разобраться раньше, чем препятствие вырастет в неодолимую преграду.






