Брюсу вдруг показалось, что их связывает невидимая нить, ведь оба они стали родителями еще до своего двадцатилетия.
— Моей жене было почти девятнадцать, когда родился Ланс. Она была на пять месяцев старше меня. — Он не отдавал себе отчета, что сейчас, забывшись, позволил себе предаться воспоминаниям. Его мысли отразились в рассеянной улыбке, появившейся на губах независимо от его воли.
Читать дальше
Марго не могла не заметить ее. Она не понимала, откуда взялась легкая досада, непонятным образом связанная с его мыслями о прошлом.
— Я всегда говорил ей, что у меня склонность к женщинам старше меня, — продолжал Брюс. Воспоминания захлестнули его. — Но она никогда не придавала внимания моим словам. — Грусть затуманила его лицо. — Просто не дожила до того возраста, когда начинаешь это ценить. — Брюс вдруг осознал, что его откровения могут показаться бессвязными. Он грустно пояснил: — Моя жена умерла очень молодой.
Он до сих пор влюблен в нее, подумала Марго. Ее тронули глубокие чувства Брюса.
Правила приличия требовали, чтобы она высказала подобающее случаю соболезнование, но ей показалось, что пустые слова от незнакомки — совсем не то, что ему требуется. Они ничего не изменят.
Она сказала то, что думала на самом деле:
— Ваша жена — очень счастливая женщина.
Брови Брюса удивленно взлетели вверх. Как может женщина, умершая так рано, оставившая сиротой крошечного сына, считаться счастливой?
— Почему вы так говорите?
— Я вижу, как светится ваше лицо при упоминании о ней.
Она не могла не позавидовать его жене. Даже потеряв ее, он сохранил любовь к ней. Это говорит о многом. О том, какой была женщина, и о мужчине, любившем ее.
— Самое главное в жизни человека — это любовь. Мне кажется, что у вашей жены ее было в избытке.
Да, подумал он. У Элен это было. Он не мог припомнить ни одного дня, когда бы не любил ее. Ему казалось, что они всегда были вместе, с того дня, как он себя помнит. Все, что было до того времени, покрылось пеленой, виделось словно сквозь дымку. Так же, как жизнь после ее смерти.
Брюс вновь уловил запах духов Марго, которые обострили его чувства и привлекли внимание к женщине в его объятиях.
— Вы очень хорошо все понимаете.
Марго приняла похвалу без лишней скромности. Понимание тесно переплеталось с другими качествами, которые требовались ей в жизни, чтобы успешно выкарабкаться на поверхность.
— Да, мне говорили это много раз.
Скромностью она не страдает. Искренность — вот ее характерная особенность. Он ценил это свойство.
— Да, про вас не скажешь, что вы очень застенчивы.
Тем не менее это так. Мысль возникла у нее неизвестно откуда, из каких-то глубин подсознания. «Вот только я не имею права поддаваться порывам застенчивости. Не могу даже позволить кому-нибудь это заметить».






