ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец лета Розамунд Пильчер Посвящаю Дай и Дону Все лето стояла пасмурная погода. Жаркое солнце не могло пробиться сквозь густой туман, непрестанно гонимый с океана, но в сентябре, как это часто бывает в Калифорнии, тучи отступили далеко от побережья и остались лежать на горизонте зловещей темной полосой. За береговым хребтом, на землях фермеров, дозревали кукуруза и артишок, наливались согретые осенним теплом оранжевые тыквы. Серые от пыли уютные деревянные дома дремали в невыносимой жаре, словно огромные насекомые. Плодородные равнины, простиравшиеся на восток до предгорий Сьерра-Невады, рассекало широкое шоссе. Оно связывало Сан-Франциско и Лос-Анджелес и сейчас было сплошь забито миллионами сверкающих раскаленной сталью автомобилей. Еще совсем недавно пляж пустовал. Риф-Пойнт лежал вдали от шоссе, и сюда редко забредали случайные туристы. Это объяснялось двумя причинами: во-первых, подъездная дорога была неровная, небезопасная и непривлекательная. Во-вторых, совсем рядом находился курорт Ла-Кармелла, знаменитый своими тенистыми улицами, шикарным загородным клубом и сиявшими чистотой мотелями. Он как магнитом притягивал тех, кто умел здраво рассуждать и был при деньгах. Но если вы относились к числу бродяг, которым по нраву приключения и у которых ни гроша за душой, зато есть доска для серфинга, то вы отважно преодолевали последнюю милю по бездорожью и оказывались в огромном безлюдном заливе, где часто свирепствовали штормы. Но в последнее время, когда установилась прекрасная погода и чистые пенистые волны стремительно накатывались на берег, пляж был усеян людьми. Машины всевозможных моделей и цветов одна за другой спускались с гор, останавливаясь в тени раскидистых кедров. Из них вылезали выбравшиеся на пикник горожане, любители серфинга, туристы и целые семьи хипп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня уже был один Рыжик, любивший трепать мою ночную рубашку, и эта кличка почему-то сразу пришла мне в голову.

Вопрос о его вхождении в нашу компанию не стоял, ведь он давно решил, что это его семья. Куда бы я ни шла, Рыжик увязывался за мной. На берегу ему нравилось: он всегда там откапывал удивительные сокровища и тащил свои находки в дом, чтобы мы восторгались ими. Что это было? Щепки, использованные пластиковые бутылки, длинные морские водоросли. Порой все, что плохо лежало: новая туфля, большое махровое полотенце, а однажды он приволок спущенный мяч, который отец подарил одной маленькой девочке, потому что я случайно сбила ее с ног и довела до слез. Рыжик обожал купаться и всегда сопровождал меня к воде, хотя я плавала гораздо быстрее и дальше, чем он. Но его это ничуть не смущало. У другой собаки на его месте пропала бы охота, но только не у Рыжика.

В тот день, а это было воскресенье, мы плавали дольше обычного. Отец, успев вовремя закончить работу, уехал в Лос-Анджелес, чтобы вручить самолично рукопись, вот мы с Рыжиком и развлекали друг друга, собирая ракушки и играя со старой палкой, выброшенной на берег. Ближе к вечеру похолодало, и я снова оделась. Мы долго сидели, прижавшись друг к другу, и любовались заходящим солнцем, бившим прямо в глаза. Я украдкой поглядывала в сторону ребят, несущихся по бурунам на ярких досках.

Серфингисты катались весь день, не ведая усталости. Сначала, гребя руками, они отплывали как можно дальше от берега сквозь беснующиеся волны – туда, где зеленоватое море казалось спокойным. Там они замирали, словно огромные бакланы, и терпеливо поджидали волну. Выбрав подходящую, смельчаки поднимались в полный рост, балансируя на ее белом пенистом гребне. Грохочущая волна устремлялась к берегу, неся на себе этих ловких парней, которые со свойственным молодости нахальством не побоялись ее оседлать, и выбрасывала их на песчаный берег. Тогда они небрежно спрыгивали с досок и, подхватив их, снова отправлялись в открытое море, ни капли не сомневаясь, что вот-вот подойдет настоящая волна и, пока не зашло солнце, нельзя упускать ни единого шанса.

Один малый особенно меня заинтриговал. Это был почерневший от загара блондин с коротко стриженными волосами, одетый в облегающие ярко-голубые шорты до колена, катавшийся на доске точно такого же оттенка. С доской незнакомец управлялся прямо-таки мастерски, демонстрируя блестящий, отточенный стиль, и на его фоне остальные серфингисты казались неуклюжими дилетантами. Наконец блондин решил, что на сегодня хватит, сделал последний заход, ловко соскочил на берег и, бросив долгий прощальный взгляд на розовеющую в вечерних сумерках воду, повернулся, подхватил доску и зашагал по мягкому песку.

Я быстро отвернулась.