ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец лета Розамунд Пильчер Посвящаю Дай и Дону Все лето стояла пасмурная погода. Жаркое солнце не могло пробиться сквозь густой туман, непрестанно гонимый с океана, но в сентябре, как это часто бывает в Калифорнии, тучи отступили далеко от побережья и остались лежать на горизонте зловещей темной полосой. За береговым хребтом, на землях фермеров, дозревали кукуруза и артишок, наливались согретые осенним теплом оранжевые тыквы. Серые от пыли уютные деревянные дома дремали в невыносимой жаре, словно огромные насекомые. Плодородные равнины, простиравшиеся на восток до предгорий Сьерра-Невады, рассекало широкое шоссе. Оно связывало Сан-Франциско и Лос-Анджелес и сейчас было сплошь забито миллионами сверкающих раскаленной сталью автомобилей. Еще совсем недавно пляж пустовал. Риф-Пойнт лежал вдали от шоссе, и сюда редко забредали случайные туристы. Это объяснялось двумя причинами: во-первых, подъездная дорога была неровная, небезопасная и непривлекательная. Во-вторых, совсем рядом находился курорт Ла-Кармелла, знаменитый своими тенистыми улицами, шикарным загородным клубом и сиявшими чистотой мотелями. Он как магнитом притягивал тех, кто умел здраво рассуждать и был при деньгах. Но если вы относились к числу бродяг, которым по нраву приключения и у которых ни гроша за душой, зато есть доска для серфинга, то вы отважно преодолевали последнюю милю по бездорожью и оказывались в огромном безлюдном заливе, где часто свирепствовали штормы. Но в последнее время, когда установилась прекрасная погода и чистые пенистые волны стремительно накатывались на берег, пляж был усеян людьми. Машины всевозможных моделей и цветов одна за другой спускались с гор, останавливаясь в тени раскидистых кедров. Из них вылезали выбравшиеся на пикник горожане, любители серфинга, туристы и целые семьи хипп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Может, устроимся здесь? Тут как на побережье Средиземного моря.

– Если хотите.

– Еще бы! Здесь просто восхитительно... Займем этот стол?

Суетясь, болтая и поминутно спрашивая, где что лежит, я с горем пополам справилась со своей задачей. Дэвид тем временем приготовил салат, вынул из хлебницы хрустящий французский батон и достал из холодильника блюдце с замороженным маслом. Поставив мясо на слабый огонь, он разлил по бокалам херес, и мы вышли на самый солнцепек.

Скинув пиджак, Дэвид лег на траву, вытянул ноги и, подставив лицо солнцу, неожиданно спросил:

– Расскажите, что произошло вчера?

– Вчера?

– Вы добрались до Лайриг-Гру? – уточнил он, покосившись на меня. – Или нет?

– О да, добрались.

– Ну и как вам марш-бросок по горам?

Я наморщила лоб, стараясь припомнить, чем, собственно говоря, он мне понравился, но в память врезался только разговор с Синклером.

– В общем... нормально. Природа замечательная.

– Заметила она без всякого воодушевления, – хмыкнул Дэвид.

– Нет, правда замечательная, – повторила я, не находя другого слова.

– Наверное, вымотались?

– Да, устала ужасно.

– Долго шли?

Я снова задумалась, собираясь с мыслями.

– Ну... добрались засветло. Гибсон нас встретил у Лок-Морлик...

– Хм... – задумчиво протянул он. – А чем сегодня занимается ваш кузен?

Я наклонилась и, подняв в земли камешек, начала подбрасывать его на ладони.

– Вернулся в Лондон.

– В Лондон? Я думал, он в отпуске.

– Так и есть. – Я уронила камень и взяла другой. – Прошлой ночью ему кто-то позвонил... Я не знаю, в чем там дело... Спустившись утром к завтраку, вместо Синклера мы нашли записку.

– Он уехал на машине?

Я вспомнила звериный рев его «лотуса», разорвавший ночную тишину.

– Да, взял машину, – подтвердила я, выпуская из руки второй камень. – Обещал вернуться через дня два. Написал, что, скорее всего, в понедельник вечером. – Мне не хотелось говорить о Синклере. Опасаясь расспросов Дэвида, я неуклюже перевела разговор в другое русло: – Вы на самом деле ловите здесь рыбу? Да тут невозможно закинуть удочку – леска запутается в ветках яблони...

Таким образом мы перешли на рыбалку, и я рассказала о реке Кликуотер в Айдахо, куда мы однажды отправились с отцом.

– Она кишит лососем. Его можно брать хоть голыми руками...

– Признайтесь, вы любите Америку?

– Да. Да, я люблю эту страну.

Дэвид замолчал, разомлев на солнце, а я, воодушевленная его вниманием и стремясь излить душу, продолжала:

– Забавно принадлежать двум странам... Такое чувство, что я не вписываюсь ни в одну из них. Когда я жила в Калифорнии, то страстно хотела вернуться в «Элви», а теперь...

– Вас тянет обратно в Калифорнию.

– Не то чтобы тянет, просто кое-чего недостает.

– Например?

– Ну... это очень личное. В первую очередь, отца. И Рыжика. Шума Атлантики...