Он выпустил Митькину рубаху и возвратил карточку.
— А откуда вы-то?
— Из Петербурга! — выпалил Митька. — Барыня-благодетельница приехать велела, а мы пешком пришли лесом — денег не было у мамки на машину-то.
Урядник пригрозил пальцем.
— Ну-ну, смотрите! Чтобы к завтраму и духу вашего тут не было… Увижу если, так плохо будет.
И он нерешительно как-то пошел, оставив мальчуганов. Пройдя несколько шагов, обернулся и снова погрозил пальцем. У него был такой вид, словно он сожалел о добыче, вырвавшейся из рук.
— Ну, пронесло! — облегченно вздохнул Митька, когда урядник скрылся в каком-то проулке. — Нанесло же проклятого!
— Да-а, — протянул Красавчик, ощущая еще неприятную дрожь, — ведь замести мог…
— Мог, — убежденно подтвердил Митька. — Ну в другой-то раз мы не попадемся. Ишь ведь, фараон несчастный.
Пережитая опасность развязала языки. Друзья забыли о недавней размолвке и долго толковали о случае.
— Да, на счастье барыню на нас нанесло, — говорил Митька, — без карточки трудно было бы выпутаться… Хорошо, что я вспомнил о ней.
— Верно хорошо, — согласился Красавчик, чувствуя искреннюю признательность к даме в трауре. — А что было бы, если замели нас?
— Фьють! — Митька сделал выразительный жест рукой, и Красавчика даже холодом обдало.
— В тюрьму снова? — упавшим голосом спросил он.
Митька язвительно сощурился.
— Нет, во дворец!
Друзья проходили мимо небольшой, но красивой дачи, тонувшей в густом саду. Громадные кусты сирени окаймляли почти непроницаемой для глаза стеной узорную чугунную решетку. Сочные гроздья белых и лиловых цветов свешивались на улицу и нежный аромат окружал дачу. В просвете между кустами виднелись дорожки, усыпанные красным гравием, и клумбы, полные цветов. Несколько статуэток выглядывало из густой зелени…
Дачу почти не было видно за листвой. Сквозь плющ проглядывало несколько колонок и крыша с башенками и балкончиками. Даже на крыше были растения: через резные перила балкончиков и зубцы башенок свешивались лапчатые и перистые листья тепличных растений; несколько пальм горделиво покачивали раскидистыми верхушками.
Красавчик остановился восхищенный.
— Красиво как! Митя, посмотри-ка: и на крыше сад!
Митька окинул дачу снисходительным взглядом человека, повидавшего на своем веку много чудесного.
— Да, — согласился он. — Богатые верно живут. Красавчику дача казалась каким-то сказочным дворцом. Он устремил взгляд вглубь сада, в надежде увидеть кого-нибудь из счастливых обитателей дачи, словно это должны были быть не обыкновенные люди, а феи какие-то или, по меньшей мере, принцы. Но в саду было пусто. Только птички щебетали в кустах. Вздох вырвался из груди мальчугана.
— Вот пожить бы там! — мечтательно прошептал он.






