Теперь шевеление послышалось еще и сбоку.
"Окружают, — с азартом подумал он. — Ну что же, главное — сохранять спокойствие. Надо перехитрить врага… а то ведь, если попаду в плен обязательно начнут пытать!.. Но как мне быть? Я ведь не знаю, где эти террористы, сколько их… и вообще… может, это и не они вовсе, а так, дикий кабан на сухую ветку наступил. Настоящий агент 007, конечно, отличил бы звук, произведенный человеком, от звука, рожденного неосторожным движением дикого зверя. Так ведь я не агент, я только учусь!"
Играть дальше расхотелось, и Эмка решил, что лучше вернуться в реальный мир да поспешить к электричке — а то еще, чего доброго, можно опоздать на нее!
А чтобы занять себя чем-нибудь, он вытащил из кармана брошюру про Книгоеда и стал пролистывать на ходу — ведь мальчик и взял-то ее с собой, чтобы дочитать до кон…
— Ай! — вскрикнул Эмка. — НЕТ!!!
— Только не это, — прошептал он, с ужасом глядя на брошюру.
У нее не хватало последней страницы — той самой, которую Эмка оторвал несколько дней назад, когда они со Славкой покупали пирожки!
Выходит, даже исправив все художества, Эммануил вовсе не избавился от опасности быть съеденным Книгоедом! Ведь вот она, книжка, которую он тоже испортил — "сломанная волшебная палочка", как сказал бы библиотекарь. И Книгоед в любой момент…
Короче, мальчик почти не удивился, когда на его плечо опустилась тяжелая страшная клешня.
Скосил глаза и увидел на клешне синюю надпись: "Лина, я тебя помню". За надписью следовало изображение кровоточащего сердца, пронзенного стрелой.
— Ну что, агент 007, Бонд по имени Джеймс — попался? — прогремело над Эмкиным ухом.
"Елы-палы! Терминатор!"
— Мы за тобой давно идем, пацан. Уж больно по тебе соскучились, — из кустов вышел второй "собачник".
— Вас же арестовали, — удивленно ляпнул Эмка.
— Ага, — оскалился Терминатор. — А потом отпустили.
— Борю с Черного моря еще никто не мог закрыть в клетке, — самодовольно заявил второй и потер здоровущие кулаки, напрягая на правой руке мышцы, мол, этакими ручищами любой замок — в лепешку превращу!
Эмка даже не пытался вырываться. Он понимал: из таких рук действительно не уйдешь. Мальчик и пошевелиться-то не мог — «клешня» держала так, что, казалось, плечо зажали в тисках.
— Ладно, шпион, будем тебя пытать, — проворчал Терминатор.
— За что? — тихо спросил Эмка. Игра в международных террористов неожиданно стала явью, еще более кошмарной.
— За все хорошее, — прошипел Терминатор.
А Боря с Черного моря добавил:
— Убивать насмерть, конечно, не будем, не такие уж мы душегубы. Но уши оторвем. С головой!
И «собачники» громко заржали — аж с деревьев листья посыпались!
— Дяденьки, отпустите! Я ведь ничего не сделал!
— Ага, не сделал.






