Наверняка нахватался в деревне ааргхов, когда прятался от нашей ребятни… Лично я двигался от дерева к дереву, почти не скрываясь. Те, кто пошли за нами в лес, полюбому предпочтут встретить Эшли, а не меня, а значит, чисто психологически настроены на то, чтобы меня не заметить. Очень распространенная ошибка: если опасность итерировать, то она может передумать и исчезнуть сама по себе. Сожалею, но к нам, ааргхам, это не относится. Мы уперто идем к цели до конца… Поэтому, когда юный граф, неожиданно выпрыгнув изза пенька, схватил ближайшую к нам лошадь под уздцы, всадник поначалу даже обрадовался.
- Ха! А вот и… и… и…
Дальше он решил не продолжать, потому что очень трудно чтолибо говорить, когда тебя приподняли над седлом за шею. Нет, убивать я его, разумеется, не собирался - за что? - парень не успел сделать мне ничего плохого. Более того, это мы намеревались причинить ему вред, нагло экспроприировав его коняшку.
Минутой позже он уже сидел привязанный спиной к дереву, и в глазах его горела не фальшивая благодарность в наш адрес. Напоминаю, мы его не убили! Видимо, они нас тут в Приграничье всех поголовно считают кровавыми маньяками, а это не так, то есть верно не более чем на две третьих…
Взять таким же образом и второго всадника было уже делом техники. Единственное, с чем пришлось повозиться, так это с подбором максимально крепкого коня. Обычные лошади при виде меня разом примеряют на себя последствия и без объяснений уходят в обморок. Типа, им своя спина дороже, а я и пешком постою. Так что если мы и задержались, то только изза этого. Зато на проселочную дорогу выбрались уже верхом, юный Эльгенхауэр на шустрой вороной кобылке, и я на тяжелом, неповоротливом, но крайне устойчивом битюге гнедой масти. Как он меня выдерживал, ума не приложу, на его умной морде отражался полный пофигизм, но ято знал, где бы он предпочел меня видеть, сколько лет и в каких тапках…
Ехали не торопясь (а куда спешитьто?), дорога пустынна, опасностей никаких, можно было даже чутьчуть вздремнуть в седле. Мой отважный хозяин, подбоченясь, поигрывал поводьями и едва ли не пел на весь лес, чувство самосохранения у него какоето неправильное. В столицу мы, значит, возвращаться боимся, нас там убьют, а здесь, в Приграничье, по пять раз вдень нарываться на все подряд - это с превеликим удовольствием! Наверное, от Эландера чемто заразился… Я бы охотно порассуждал на эту тему еще, но в этот момент дорога сделала очередной поворот, и мы едва не столкнулись нос к носу с одиноким всадником. Черный плащ тайной полиции, горящий взгляд, до боли знакомое лицо, изрезанное мелкими шрамами, и алая повязка на рукаве.






