ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одержимый Алексей Макеев Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать лет, убегающие вдаль рельсы рождают только романтические представления и намекают на возможное впереди счастье. Когда бол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, каким путем преступник покинул помещение, стало довольно скоро ясно – не мудрствуя лукаво, он выпрыгнул в окно из коридора на втором этаже. Его следы обнаружил помощник и старый друг Гурова – полковник Крячко, жизнерадостный крепыш, намеренно разыгрывающий из себя рубаху-парня и настолько вжившийся в эту роль, что иногда даже сам в нее веривший.

– Лева! – сказал Станислав. – Этот гусь сиганул со второго этажа, а там высоковато.

Гуров пожал плечами.

– Это о чем-нибудь говорит? С самого начала у меня не было никаких сомнений, что убийца – физически развитый и решительный человек.

– Ага, спортсмен! – подхватил Крячко. – Это был спортивный поединок. Напоминает чем-то анекдот. Заспорили однажды два спортсмена...

– Кончай трепаться! – нахмурился Гуров. – Не самый подходящий момент, между прочим.

– А я серьезно, – сказал Крячко. – Смотри, все произошло на территории спорткомплекса, с применением спортивных снарядов, между спортивными людьми. Налицо конфликт схожих интересов. Посторонних никто вроде бы не видел. Не исключено, что у погибшего имелись враги в трудовом коллективе. И вот конфликт зашел слишком далеко. Враги задержались после работы и устроили кровавые разборки.

– В твоей версии все очень правдоподобно, – согласился Гуров, – но у меня большие сомнения относительно врагов. До сих пор никто о врагах не заикался. Это представляешь, какой накал ненависти должен существовать, чтобы человек вот так расправился с коллегой? Вряд ли такую ненависть можно было скрыть от остальных членов коллектива. Но, впрочем, можно уточнить этот факт еще раз.

Гуров снова обернулся к директору спорткомплекса, который с потерянным видом озирался по сторонам. Он был сейчас похож на человека, выброшенного волной на необитаемый остров.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Павел Петрович, вы слышали? Мой товарищ предполагает, что в вашем коллективе мог существовать конфликт между сотрудниками. У тренера Смирнова могли существовать какие-то враги среди коллег или, может быть, среди воспитанников? Я этого тоже не исключаю. А что вам известно?

Рудников встрепенулся, с готовностью подался в сторону Гурова и энергично замотал головой.

– Нет-нет-нет! – с горячностью воскликнул он. – Чтобы в нашем здоровом, в сущности, коллективе... То есть я хочу сказать, что ничего подобного я не замечал. И никто не замечал, голову даю на отсечение! Конечно, мы здесь как маленький слепок с большого общества, и всеобщее падение нравов не могло не затронуть даже такую деликатную область, как детский спорт, но... То есть у Анатолия Романовича были свои недостатки, но...