ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Лорел, мне необходимо с тобой поговорить, начал он. — Поговорить серьезно.

— Да уж, серьезно, судя по твоему тону, — отозвалась она, изо всех сил стараясь казаться беззаботной. — Я опять забыла завинтить тюбик с зубной пастой?

— Хорошо бы так. — Он посмотрел в глаза Лорел, и она почувствовала, что он видит ее насквозь. — Мне трудно об этом говорить. Но я обязан быть честным. Итак, я хочу освободить тебя от обязательств по нашему соглашению. Мне стало казаться, что наш брак был ошибкой.

Читать дальше

Лорел почувствовала, что весь мир опять начинает вращаться, и сделала отчаянное усилие, чтобы не потерять сознание. Удар был сильным, но ведь какой-то частью рассудка она предвидела это.

— Лорел! С тобой все в порядке? — Коннор наклонился к ней через стол, но она отшатнулась. — Наверное, ты плохо себя чувствуешь и не в силах говорить?..

— Нет, продолжай, — возразила Лорел, собираясь с силами. — Между прочим, я не удивлена, призналась она. — Ты стал таким… таким чужим.

Наверное, ты давно обдумывал это решение.

— Несколько недель, — не стал спорить Коннор. Я больше не могу спокойно смотреть на то, как ты мучаешься из-за… этого уговора. — Лорел хотела перебить его, но он не дал ей этого сделать:

— Прошу, выслушай меня. Я сначала не понимал, насколько ты несчастлива. Не понимал до того вечера, когда мы пошли в театр, а потом в ресторан, где ты высказала мне, что ты чувствуешь на самом деле. До того дня мне иногда казалось, что тебе хорошо со мной.

Глубокие, печальные морщины прорезали его красивое мужественное лицо. Лорел тут же захотелось дотронуться до него, погладить по щеке.

Но, конечно, делать это было нельзя. Вихрь мыслей проносился в ее голове, она не знала, что говорить. В самом ли деле Коннор думает о ней?

Или он говорит так лишь из-за того, что оскорблена его гордость? Самолюбие Коннора уязвлено тем, что она не тает у его ног?

Или же он попросту устал от ее поведения, которое считал проявлением равнодушия к нему…

И Лорел созналась:

— Мне бывало с тобой хорошо.

Она взглянула на свои руки и повернула на пальце обручальное кольцо. Все было бы как нельзя лучше, думала она, скажи он только, что любит меня. За это я простила бы ему все на свете.

— Ты имеешь в виду — в постели? — невесело спросил он.

Она подняла голову.

— Разве это не было очевидно?

— Да, очевидно, — признал Коннор с иронической улыбкой. — Но в конечно счете, я боюсь, этого мало.

— Коннор, послушай меня, пожалуйста. Я была не права, когда отвергла твой подарок. Это было грубо… жестоко с моей стороны.

— По крайней мере, это было честно. Ты же не думаешь, что меня бы обрадовало, если бы между нами торжествовала фальшь? — возразил Коннор. А еще, Лорел, я знаю, что ты не можешь не исполнить обещание, уж если ты его сделала. Не изменишь, что бы ни случилось.