ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уроки любви Элли Крамер – Алло! Миссис Ол? – Разумеется, это я, Колин! Не тратьте время. Я, кажется, велела не тревожить меня в круизе? – Видите ли, у нас проблемы… – У вас проблемы – вы и решайте. У меня проблем нет. – Марго, послушайте… – Хорошо. У вас голос, как у дохлой макрели. Что случилось? Акции? Депозиты? Президент США заболел ветрянкой? – Хуже. – Ага, понятно. Вивиана уже знает? – Еще нет, но будет знать примерно через час. – Отлично. Будьте твердым. Вы скаутом были? – Мадам, мне не составляет труда ставить на место сенаторов и магнатов, но ваша внучка… – Сочувствую вам, мой дорогой. Что делать. Во времена моей юности поверенные ходили с револьверами. У вас опасная профессия. – Я готовился, но, боюсь, мои доводы покажутся ей… – Знаешь что, Колин. Не надо никаких объяснений. Просто скажи ей одно слово. – Какое, мэм? – Илси. – Илси? – Илси. – И… что, это должно… – Колин, дорогой, у вас за плечами Итон, Оксфорд, Гарвард и двадцать пять лет работы на «Олшот Ойл Индастри». Только вы один не икали при виде моего мужа. Только вам я доверяю безоговорочно. Вы не знаете, кто такая Илси? – Знаю, мэм. – Ну, так проведите причинно-следственные связи. Все. Заканчиваю разговор. Ко мне идет маникюрша. Будет плохо – вызывайте кавалерию. Сошлитесь на меня. Целую. – Да, мэм. Всего доброго, мэм. Приятного отдыха, мэм. За три месяца до этого. Штат Техас. Захолустный городишко. Именно здесь и началась сказка. Что-то вроде Золушки и Короля Дроздоборода вместе взятых. Только нашей Золушке уже двадцать девять лет. У нее серые глаза, буйные соломенные кудри, косая сажень в плечах и могучие руки, которыми можно дробить камни. Золушку зовут Шейн Кримсон. Вообще-то родители назвали его Закариа Шейнас Кримсон, но его бабушка уверяла всех, что это претенциозно. Почти никто в городке не зна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уроки любви

Элли Крамер

– Алло! Миссис Ол?

– Разумеется, это я, Колин! Не тратьте время. Я, кажется, велела не тревожить меня в круизе?

– Видите ли, у нас проблемы…

– У вас проблемы – вы и решайте. У меня проблем нет.

– Марго, послушайте…

– Хорошо. У вас голос, как у дохлой макрели. Что случилось? Акции? Депозиты? Президент США заболел ветрянкой?

– Хуже.

– Ага, понятно. Вивиана уже знает?

– Еще нет, но будет знать примерно через час.

– Отлично. Будьте твердым. Вы скаутом были?

– Мадам, мне не составляет труда ставить на место сенаторов и магнатов, но ваша внучка…

– Сочувствую вам, мой дорогой. Что делать. Во времена моей юности поверенные ходили с револьверами. У вас опасная профессия.

– Я готовился, но, боюсь, мои доводы покажутся ей…

– Знаешь что, Колин. Не надо никаких объяснений. Просто скажи ей одно слово.

– Какое, мэм?

– Илси.

– Илси?

– Илси.

– И… что, это должно…

– Колин, дорогой, у вас за плечами Итон, Оксфорд, Гарвард и двадцать пять лет работы на «Олшот Ойл Индастри». Только вы один не икали при виде моего мужа. Только вам я доверяю безоговорочно. Вы не знаете, кто такая Илси?

– Знаю, мэм.

– Ну, так проведите причинно-следственные связи. Все. Заканчиваю разговор. Ко мне идет маникюрша. Будет плохо – вызывайте кавалерию. Сошлитесь на меня. Целую.

– Да, мэм. Всего доброго, мэм. Приятного отдыха, мэм.

За три месяца до этого. Штат Техас. Захолустный городишко.

Именно здесь и началась сказка. Что-то вроде Золушки и Короля Дроздоборода вместе взятых. Только нашей Золушке уже двадцать девять лет. У нее серые глаза, буйные соломенные кудри, косая сажень в плечах и могучие руки, которыми можно дробить камни. Золушку зовут Шейн Кримсон.

Вообще-то родители назвали его Закариа Шейнас Кримсон, но его бабушка уверяла всех, что это претенциозно. Почти никто в городке не знал, что значит это слово, а бабка Кримсон пользовалась заслуженным уважением, поэтому Закариа Шейнас быстро превратился в Шейна, и страсти улеглись. Он рос добродушным и в меру шкодливым мальчишкой, летом помогал бабке на ферме, осенью и зимой ходил в школу, весной эту школу прогуливал, а в пятнадцать лет и вовсе бросил, потому что остался совсем один на всем белом свете. Шейна наверняка отправили бы в какой-нибудь приют, но в маленьких городах на федеральный закон люди смотрят несколько иначе, нежели в больших. Короче, Шейн получил работу на бензоколонке, твердый заработок и уважение соседей.

Тринадцать лет он работал на своей бензоколонке и ни разу об этом не пожалел. По воскресеньям он ходил в кино с девчонками, по субботам иногда позволял себе кружечку пива в местном баре. На День Всех Святых смотрел карнавальное шествие, на День благодарения навещал могилы матери и бабки.