ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Седьмая невеста Дункан Мак-Грегор Черноглазая красотка с длинными, почти до пят косами, взмахнула тонкой ручкой и исчезла за бархатным пологом. Кумбар Простак – здоровенный детина средних лет с красной свинячьей физиономией – уныло посмотрел ей вслед. Никогда еще он не был так равнодушен к женским прелестям. Третью луну подряд вереница красавиц из высшего общества Аграпура проходила перед ним, изо всех сил пытаясь произвести впечатление на верного слугу самого Илдиза. Они танцевали, бренча браслетами и лукаво стреляя глазками, пели старинные песни о любви высокими, дрожащими от волнения голосами, ныряли в бассейн за золотым яблоком и прыгали через веревочку, натянутую меж двух пальм – все это было чудесно, но лишь поначалу. Спустя несколько дней Кумбару наскучила роль экзаменатора; душными туранскими ночами ему стали сниться обнаженные прелестницы с тигриными или лошадиными хвостами, с мордами ослиц и волчиц, а то и поросшие шерстью с головы до ног. Просыпаясь в холодном поту, Кумбар бежал к своему повелителю и молил отослать его обратно в войско, где он восьмой год уже служил сайгадом – старшим тройки, но Илдиз со смехом гнал его прочь: кто же, кроме Кумбара, всем известного знатока и любителя женщин, сможет выбрать для него из двух сотен девушек шестерых, самых красивых, самых умных и самых скромных? А из них, в свою очередь, уже он, Великий и Несравненный, правитель всего Турана, выберет самую желанную – ту, которая станет его супругой и подарит ему наследника. Потому-то Кумбару и приходилось, то и дело утешая себя вином, день за днем осматривать красоток. К концу третьей луны он оставил во дворце дюжину наипрекраснейших: Малику, Карсану, Дану, Алму, Баксуд-Малану, тройняшек Ийну, Мину и Залаху, Фариму, еще одну Фариму, Физу и Хализу. Теперь ему предстояло выяснить,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Седьмая невеста

Дункан Мак-Грегор

Черноглазая красотка с длинными, почти до пят косами, взмахнула тонкой ручкой и исчезла за бархатным пологом. Кумбар Простак – здоровенный детина средних лет с красной свинячьей физиономией – уныло посмотрел ей вслед.

Никогда еще он не был так равнодушен к женским прелестям. Третью луну подряд вереница красавиц из высшего общества Аграпура проходила перед ним, изо всех сил пытаясь произвести впечатление на верного слугу самого Илдиза. Они танцевали, бренча браслетами и лукаво стреляя глазками, пели старинные песни о любви высокими, дрожащими от волнения голосами, ныряли в бассейн за золотым яблоком и прыгали через веревочку, натянутую меж двух пальм – все это было чудесно, но лишь поначалу.

Спустя несколько дней Кумбару наскучила роль экзаменатора; душными туранскими ночами ему стали сниться обнаженные прелестницы с тигриными или лошадиными хвостами, с мордами ослиц и волчиц, а то и поросшие шерстью с головы до ног. Просыпаясь в холодном поту, Кумбар бежал к своему повелителю и молил отослать его обратно в войско, где он восьмой год уже служил сайгадом – старшим тройки, но Илдиз со смехом гнал его прочь: кто же, кроме Кумбара, всем известного знатока и любителя женщин, сможет выбрать для него из двух сотен девушек шестерых, самых красивых, самых умных и самых скромных? А из них, в свою очередь, уже он, Великий и Несравненный, правитель всего Турана, выберет самую желанную – ту, которая станет его супругой и подарит ему наследника. Потому-то Кумбару и приходилось, то и дело утешая себя вином, день за днем осматривать красоток.

К концу третьей луны он оставил во дворце дюжину наипрекраснейших: Малику, Карсану, Дану, Алму, Баксуд-Малану, тройняшек Ийну, Мину и Залаху, Фариму, еще одну Фариму, Физу и Хализу.

Теперь ему предстояло выяснить, кто из них уберется обратно к своим родителям, а кто будет песнями и плясками ублажать светлейшего Илдиза. Но как это выяснить? Все они были воистину прекрасны; каждая обладала чудесным тонким голоском, у каждой по плечам струился водопад густых и мягких волос – просто черных и черных с отливом, и каждая смотрела на мир нежно и немного робко огромными чистыми глазами молодой газели.

Прежде Кумбар не стал бы задумываться особенно: привел бы к повелителю всю дюжину и на том посчитал свою миссию законченной. Увы, прежде он не был так близок Великому и Несравненному. Будучи простым солдатом, Кумбар не боялся никого и ничего, со всеми – и со знатным нобилем и с последним бедняком – говорил на равных.