ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Посредник Полина Каминская Авторы предупреждают, что все события, персонажи, учреждения и организации, фигурирующие в данной книге, являются вымышленными. Всякие совпадения с реально существующими лицами и прочим являются абсолютно случайными. Осенний Питер тонул в дождях. Нудные, мелкие и моросящие, они вот уже который день не прекращались ни на минуту. Игорь терпеть не мог осени. «Тоска, неизбывная тоска, которую не разгонишь ничем – ни картами, ни вином, ни женщинами», – вспомнил он какую-то подвернувшуюся цитату, грустно глядя в окно лаборатории. Даже работать не хочется. Вот ни на полстолечка. Несмотря на возможные результаты. А результаты, доложу я вам, потянут на Нобелевку, не меньше. Да что там Нобелевка! Золотой памятник в полный рост при жизни… Правда, где тогда взять денег на круглосуточную охрану… «Эх, братец, – укорил он себя, – зажрался ты, похоже. Хорошо завлаб не придирается по пустякам, мол, чего ты в разгар рабочего дня бездельничаешь, „мысленные эксперименты“ ставишь. Хотя… То, что ничего тебя не радует и к аппарату подходить тошно, это нормально. Естественная реакция после полугода каторжного труда, когда, забыв о том, что ты вообще-то врач, а не слесарь-электрик, вовсю лудил, паял, потрошил какие-то древние, пылью веков покрытые осциллографы, помнившие, наверное, еще дедушку Попова, создателя радио, не менее древние усилители и тому подобный хлам, который и электроникой-то назвать было стыдно». В соседних лабораториях с радостно-нехорошим энтузиазмом разгребали руины забытых временем приборов, где наличествовала хотя бы самая простая электронная схема. В дело шло все. Получившийся монстр больше всего походил на машину сумасшедшего ученого из какого-то старого фильма ужасов. Но Игорь был убежден, что прибор живой. Он то урчал, как сытый кот, то выл,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вероятность столкновения с такой суперцивилизацией – ноль целых хрен десятых, но ведь всякое возможное событие теоретически имеет право осуществиться в любой момент…

– Ну, так что, мы им закрыли дорогу? – Более практичный Миша Шестаков мыслил иными категориями.

– Якоря – директора Юры – больше не существует, – ответил Саня. – Свету им к себе не утянуть. Остается только один – Виталий Антонов.

– И остается еще достопочтенный Игорь Валерьевич Поплавский, – вдруг заметил Дрягин. – Доктор Поплавский со своим аппаратиком, который-то этой нечисти дорожку к нам и открыл…

– Господи, а аппарат-то здесь при чем? – удивился Игорь.

– Уж не собираешься ли ты, Поплавский, его и дальше в том же духе использовать? – нехорошо прищурился Валера. – Признайся, небось собираешься, а? Ну так не бывать этому!

Валера внезапно подскочил к аппарату. Рванул провода. Жалобно затрещали клеммы. Но, видно, эффект ему показался маловат – через секунду он вооружился стулом.

Присутствующие ошеломленно наблюдали этот акт вандализма. Никто не двинулся с места, и только лица выражали самые противоречивые чувства. И ужас, и страх, и жалость, и облегчение…

– Гражданин Поплавский, – внезапно обессилев, сказал Дрягин, – садитесь и пишите заявление о разбойном нападении на ваш оздоровительный центр. Пострадал только ваш кабинет. Ничего не пропало, но оборудованию, – он с отвращением обернулся на то, что осталось от аппарата, – причинен значительный материальный ущерб – оцените сами. – Он вытер пот со лба и задумчиво поглядел на компьютер. На экране по-прежнему высвечивалась чья-то нейрограмма. Похоже, у лейтенанта чесались руки увеличить этот самый ущерб.

В самый разгар этой вакханалии на пороге внезапно появилась Светочка. Глаза ее метали молнии. Казалось, она готова была убивать голыми руками. Даже неустрашимый Шестаков невольно попятился.

– Игорь Валерьевич, вы должны мне кое-что объяснить.

– Не стоит. – Спокойный голос заставил всех вздрогнуть. – Я сам тебе все объясню. И очень скоро.

В дверях стоял человек.

– Все в сборе, – то ли спросил, то ли констатировал он. – Готовы к борьбе.

Игоря прошиб холодный пот. Он узнал ТО САМОЕ, ЧУЖОЕ ЛИЦО, которое так поразило его во время последнего сеанса Виталия. Каждой клеточкой, каждым нервом он почувствовал: ВРАГ. Секундой раньше это понял Саша.

– Игорь Валерьевич, вы хотели снять мою новую нейрограмму? Это очень просто. – Человек подошел к столу, взял ручку и на первой попавшейся бумажке крупно написал сверху: «Антонов Виталий Николаевич». После чего провел посередине идеально ровную черту и подал листок доктору.

– Пожалуйста.

Затем повернулся к Светлане.

– Нам пора.

– Ты блефуешь, Антонов, – раздельно произнес Саша, глядя ему в глаза. – До нее тебе уже не добраться.