ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сердцеед Ким Уолен – Ну, и как ты предпочитаешь это сделать? Стоя или лежа? Лаки Стивенсон пожала плечами: – Мне все равно. Как удобнее для тебя? – Стоя и побыстрее. Перегнись через стол. Лаки покорно повиновалась: повернулась к Сэму Керку спиной, положила руки на стол и оперлась на локти для устойчивости. Ее взгляд некоторое время бесцельно блуждал по задней стене кухни Сэма и в конце концов остановился на фотографии с подсолнухом, которую его мать повесила сюда много лет назад. Однако она уже почти вечность стоит в такой позе! Лаки охватило смешанное чувство смущения и раздражения. – Сначала ты почувствуешь укол, потом будет немного больно. Но, в общем, ничего страшного. – Да начинай же! С кислой миной Лаки сжала зубы и приготовилась. Укол. Боль. Она невольно дернулась. Хотя, нет, пожалуй, Сэм прав. Ничего страшного. Через минуту она уже ничего не ощущала. – Отлично. Похоже, они довольно-таки глубоко, но думаю, что я смогу справиться и один. Лаки не отрывала взгляд от фотографии. Неужели это будет длиться до бесконечности? – Держись. Мне придется воспользоваться пинцетом. Пинцетом? – Я уже почти достал. Потерпи. Я должен немного расширить ранку. Сов-сем не-мно-го. Лаки вцепилась в край стола. Еще одна нескончаемая секунда, и пытка прекратится. – Вот! Сэм удовлетворенно вздохнул у нее за спиной. Слава Богу! – Что там? Ты закончил? – Еще нет. Подожди, я вытру кровь и смажу каким-нибудь антисептиком. Думаю, рану нужно зашить – буквально пара стежков. Да, и сделай уколы против столбняка. – Зашить?! – Лаки резко выгнулась, пытаясь заглянуть себе за спину. – Черт побери, Лаки! Стой спокойно. Ты меня всего в крови вымазала, а у меня свидание через двадцать минут, между прочим! – Ну, ля-ля-ля! – Она взглянула Сэму прямо в глаза. – Радуйся, что у тебя нет дроби в ягодицах! По

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Сэм повернулся к Кэтлин. – У нас есть какое-нибудь окно?

– Я только что сказала ей, что ты занят до шести часов.

Он снова взглянул на Лаки:

– Тебя это устроит?

Она пожала плечами:

– Думаю, да. Может быть, я все-таки заеду попозже, когда...

– Нет, – сказал он как-то слишком поспешно, – тебе нужно приехать к шести. Я буду ждать.

Он отправился обратно в кабинет. Лаки озадаченно смотрела ему вслед. Он словно испугался вдруг чего-то, нервно размахивает бумагами, врезался в дверной косяк. Можно подумать, она предложила ему заняться любовью прямо на столе Кэтлин перед всеми пациентами.

Читать дальше

Что, черт побери, с ним происходит?

Спустя полтора часа Сэм захлопнул карту последнего пациента, передал ее Кэтлин и с облегчением вздохнул. Это был длинный, изматывающий день. Положительно, ему нужен кто-нибудь, кто мог бы помогать ему. Но это означало расширять клинику: еще один офис, новые смотровые, медсестра. Слишком много хлопот, но они неизбежны: все равно это придется сделать, рано или поздно. Он больше не мог управляться с такой обширной практикой один.

Не мог, если ему хочется заниматься в этой жизни еще чем-нибудь, кроме работы. Лаки была права, он нужен Джей-Джею.

– Лаки. – Он произнес ее имя вслух. Вот дьявол, мысль о ней преследует его днем и ночью.

– Она придет с минуты на минуту.

Он повернулся и посмотрел в спину Кэтлин, разбиравшей бумаги на столе.

– Что?

– Лаки скоро придет. Уже почти шесть часов.

Он закрыл глаза, и перед его мысленным взором возникла Лаки в том самом проклятом купальном халате, перегнувшаяся через стол у него на кухне. В этом было что-то такое, что невозможно описать словами.

– Я и забыл почти.

– А вот, кстати, и ее грузовик.

Сэм попытался взять себя в руки. Единственная причина, по которой он не хотел, чтобы Лаки приезжала сегодня вечером к нему домой, состояла в том, что он не был уверен в своей профессиональной выдержке, в том, что сможет справиться со своим мужским либидо. Ему нужна больничная атмосфера – стерильность, запах лекарств, белый халат.

Его бросило в жар. Не надо было выключать кондиционер.

Нужно осмотреть ее как можно быстрее, а затем выпроводить из смотровой. Пусть отправляется на все четыре стороны. Слишком часто за последние два дня он вспоминал мягкость и шелковистость ее кожи под своими пальцами.

Дверь клиники с шумом распахнулась.

– Я смотрю, здесь гораздо спокойнее, чем полтора часа назад. – Казалось, улыбка Лаки осветила комнату, и Сэм не смог удержаться от ответной улыбки. Она всегда заставляла его смеяться, всегда поднимала ему настроение. Всю жизнь.

– Да, у меня был чудовищно тяжелый день. Пойдем. – Он направился в смотровую через открытую дверь, Лаки последовала за ним.

Сэм оставил дверь приоткрытой – так ему было спокойнее.