ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сердцеед Ким Уолен – Ну, и как ты предпочитаешь это сделать? Стоя или лежа? Лаки Стивенсон пожала плечами: – Мне все равно. Как удобнее для тебя? – Стоя и побыстрее. Перегнись через стол. Лаки покорно повиновалась: повернулась к Сэму Керку спиной, положила руки на стол и оперлась на локти для устойчивости. Ее взгляд некоторое время бесцельно блуждал по задней стене кухни Сэма и в конце концов остановился на фотографии с подсолнухом, которую его мать повесила сюда много лет назад. Однако она уже почти вечность стоит в такой позе! Лаки охватило смешанное чувство смущения и раздражения. – Сначала ты почувствуешь укол, потом будет немного больно. Но, в общем, ничего страшного. – Да начинай же! С кислой миной Лаки сжала зубы и приготовилась. Укол. Боль. Она невольно дернулась. Хотя, нет, пожалуй, Сэм прав. Ничего страшного. Через минуту она уже ничего не ощущала. – Отлично. Похоже, они довольно-таки глубоко, но думаю, что я смогу справиться и один. Лаки не отрывала взгляд от фотографии. Неужели это будет длиться до бесконечности? – Держись. Мне придется воспользоваться пинцетом. Пинцетом? – Я уже почти достал. Потерпи. Я должен немного расширить ранку. Сов-сем не-мно-го. Лаки вцепилась в край стола. Еще одна нескончаемая секунда, и пытка прекратится. – Вот! Сэм удовлетворенно вздохнул у нее за спиной. Слава Богу! – Что там? Ты закончил? – Еще нет. Подожди, я вытру кровь и смажу каким-нибудь антисептиком. Думаю, рану нужно зашить – буквально пара стежков. Да, и сделай уколы против столбняка. – Зашить?! – Лаки резко выгнулась, пытаясь заглянуть себе за спину. – Черт побери, Лаки! Стой спокойно. Ты меня всего в крови вымазала, а у меня свидание через двадцать минут, между прочим! – Ну, ля-ля-ля! – Она взглянула Сэму прямо в глаза. – Радуйся, что у тебя нет дроби в ягодицах! По

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему тебя не было в церкви на прошлой неделе, дорогая?

Лаки попыталась оглянуться. Ханна и Луиза размахивали руками и загораживали от нее что-то напоминавшее очень большой пирог.

Она повернулась к пастору. Может быть, хотя бы он объяснит ей, что тут происходит.

– Преподобный отец, что, ради всего святого, случилось со всеми этими людьми? Я хочу сказать, все произносят какие-то невероятно странные речи, и танцуют, и пытаются увести меня в противоположном направлении... как вы, например, только что.

На лице отца Холкома отразилось удивление.

– Люсинда, о чем это ты говоришь? Я просто решил проводить тебя до кассы. А теперь давай обсудим, какой гимн ты предпочитаешь? Что тебе больше нравится: «О, обещай мне» или что-нибудь более современное?

– Лучше что-нибудь более современное...

И тут она словно примерзла к полу.

«О, обещай мне»?!

Лаки уставилась на преподобного отца.

– Похоже, вы тоже не в себе. Неужели во всем Фридоме не осталось ни одного разумного человека?

Преподобный отец улыбнулся:

– Нет, моя дорогая, напротив. Расплачивайся и не забудь, что я тебя сказал. Я жду тебя рано утром в прекрасном расположении духа. – Он наблюдал, как она выкладывает покупки около кассы. – Ты пропустила службу на прошлой неделе и опоздала в позапрошлый раз. Ай-ай-ай. Завтра уж приходи вовремя, хорошо, Люсинда?

Лаки только кивнула. А что ей еще оставалось делать?

Она проспала.

Но похоже, это было только к лучшему.

Но две недели подряд? Может ли она не ходить в церковь две недели подряд? В ее голове пронеслась маленькая заключительная речь преподобного отца Холкома.

Итак, она быстро встала, приняла душ и попыталась придать своим волосам хоть какое-то подобие прически. Потом открыла гардероб и стала раздумывать, что бы ей надеть. Светло-зеленое шелковое платье соскользнуло с вешалки и упало к ее ногам. Какого черта! Она наденет его.

Она съела два пончика с сахарной пудрой по дороге в церковь, несколько сверкающих сахаринок упали ей на грудь. Впрочем, какое это имело значение?

Похоже, сегодня в церкви было гораздо больше народу, чем обычно, но ей все-таки удалось найти место для парковки.

Она вышла из грузовика. Ей послышалось, или в самом деле играет музыка?

Кто-то пел. Немного фальшиво, но пел, в этом не было никаких сомнений. Похоже, это была Элоиз. И похоже, это было «О, обещай мне».

Лаки встряхнула головой. Невозможно.

Она прошла через дверь черного хода, поднялась по лестнице и остановилась около входа на хоры, потом накинула церковное облачение, крепко зажала сборник гимнов в руке и стала дожидаться, когда закончится пение. Было бы хорошо, если бы ей удалось проскользнуть на свое место незамеченной во время молитвы.

Она ждала.

Но пение, похоже, заканчиваться не собиралось.