Почему тебя не было в церкви на прошлой неделе, дорогая?
Лаки попыталась оглянуться. Ханна и Луиза размахивали руками и загораживали от нее что-то напоминавшее очень большой пирог.
Она повернулась к пастору. Может быть, хотя бы он объяснит ей, что тут происходит.
– Преподобный отец, что, ради всего святого, случилось со всеми этими людьми? Я хочу сказать, все произносят какие-то невероятно странные речи, и танцуют, и пытаются увести меня в противоположном направлении... как вы, например, только что.
На лице отца Холкома отразилось удивление.
– Люсинда, о чем это ты говоришь? Я просто решил проводить тебя до кассы. А теперь давай обсудим, какой гимн ты предпочитаешь? Что тебе больше нравится: «О, обещай мне» или что-нибудь более современное?
– Лучше что-нибудь более современное...
И тут она словно примерзла к полу.
«О, обещай мне»?!
Лаки уставилась на преподобного отца.
– Похоже, вы тоже не в себе. Неужели во всем Фридоме не осталось ни одного разумного человека?
Преподобный отец улыбнулся:
– Нет, моя дорогая, напротив. Расплачивайся и не забудь, что я тебя сказал. Я жду тебя рано утром в прекрасном расположении духа. – Он наблюдал, как она выкладывает покупки около кассы. – Ты пропустила службу на прошлой неделе и опоздала в позапрошлый раз. Ай-ай-ай. Завтра уж приходи вовремя, хорошо, Люсинда?
Лаки только кивнула. А что ей еще оставалось делать?
Она проспала.
Но похоже, это было только к лучшему.
Но две недели подряд? Может ли она не ходить в церковь две недели подряд? В ее голове пронеслась маленькая заключительная речь преподобного отца Холкома.
Итак, она быстро встала, приняла душ и попыталась придать своим волосам хоть какое-то подобие прически. Потом открыла гардероб и стала раздумывать, что бы ей надеть. Светло-зеленое шелковое платье соскользнуло с вешалки и упало к ее ногам. Какого черта! Она наденет его.
Она съела два пончика с сахарной пудрой по дороге в церковь, несколько сверкающих сахаринок упали ей на грудь. Впрочем, какое это имело значение?
Похоже, сегодня в церкви было гораздо больше народу, чем обычно, но ей все-таки удалось найти место для парковки.
Она вышла из грузовика. Ей послышалось, или в самом деле играет музыка?
Кто-то пел. Немного фальшиво, но пел, в этом не было никаких сомнений. Похоже, это была Элоиз. И похоже, это было «О, обещай мне».
Лаки встряхнула головой. Невозможно.
Она прошла через дверь черного хода, поднялась по лестнице и остановилась около входа на хоры, потом накинула церковное облачение, крепко зажала сборник гимнов в руке и стала дожидаться, когда закончится пение. Было бы хорошо, если бы ей удалось проскользнуть на свое место незамеченной во время молитвы.
Она ждала.
Но пение, похоже, заканчиваться не собиралось.






