ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дар богов Барбара Картленд Сестры Ганнинг, Мария и Элизабет, приехали из Ирландии в Лондон в 1751 году. Их немедленно провозгласили самыми прекрасными из ныне живущих женщин, но они были так бедны, что некоторое время им пришлось делить один наряд на двоих. В 1752 году младшая, Элизабет, обвенчалась с герцогом Гамильтоном шестым. Это произошло в половине первого ночи в Мэйфеерской часовне. Вместо обручального кольца у невесты было колечко от занавески. У Элизабет было два сына; оба стали герцогами Гамильтон, а после смерти мужа в 1758 году она вышла замуж за маркиза Лорна, который впоследствии стал герцогом Агилла. Старшая сестра, Мария, вышла замуж за графа Ковентри шестого. Мария была так прекрасна, что как-то раз в Гайд-парке ее окружила восхищенная толпа и не давала проехать. После этого случая король настоял, чтобы ее всюду сопровождала стража из четырнадцати солдат. У нее было пять детей, но умерла она в возрасте всего двадцати семи лет от чахотки, потому что ее здоровье было подорвано чрезмерным употреблением косметики, содержавшей свинцовые белила. Очаровательная мадам Вестрис была фавориткой многих знатных персон, и ее искушенность в делах любви ценилась наравне с ее профессиональными качествами. Она положила начало новому подходу к сценическому искусству, а ее ножки и смех были подобны сиянию солнца. 1821 год Когда изящная коляска отъехала наконец-то от дома и покатила по запущенной подъездной аллее, дочери сэра Адриана Уинтона с облегчением вздохнули. Последние несколько дней они с утра до ночи паковали вещи, готовя отца к отъезду в Шотландию. Сэр Адриан увлекался геологией и обожал писать умные, но ужасно скучные книги о скалах и камнях Британии, а потому, когда его давний друг, живущий в Шотландии, пригласил его в гости, пообещав свозить не только в Пертши

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нет, это невозможно! И потом, что скажет отец?

— Отец ничего не скажет, потому что он уехал по меньшей мере месяца на два, а когда вернется, лондонский сезон уже закончится. Ты не хуже меня знаешь, что в этом году коронация и лето должно быть еще интереснее и увлекательнее, чем всегда.

Алиса знала, что это правда.

Регент, который так долго ждал того дня, когда станет королем, наконец-то его дождался — правда, лишь в пятьдесят восемь лет. В июле должна была состояться коронация, и, если верить газетам, Лондон уже сейчас был наводнен не только английскими аристократами, но и именитыми иностранцами, которые съехались со всех уголков Европы.

— Если наделать побольше кремов и придумать для них какие-нибудь заманчивые названия, светские дамы раскупят их в мгновение ока, — продолжала между тем Пенелопа.

— Ты всерьез предлагаешь, — проговорила Алиса, — отвезти кремы в Лондон и продать миссис Лалуорт, как будто мы простые разносчики?

— Я готова продать что угодно, лишь бы купить новые платья! И какое мне дело, что о нас подумает миссис Лалуорт? Она нас раньше в глаза не видела и вряд ли увидит потом.

Возразить на это было нечего, а Пенелопа продолжала уговаривать сестру, и постепенно Алиса начала сдаваться.

Нет сомнений, что мамины кремы, изготовленные из цветов и трав, росших у них в саду, пользовались неизменным успехом в деревне, где жили Уинтоны.

Люди часто обращались к миссис Уинтон, и ее целебный настой из ромашки, как выяснилось, гораздо лучше снимал температуру и помогал от кашля, чем те лекарства, которыми пичкали больных врачи.

Она научила своих дочерей делать настои и кремы, но до сегодняшнего дня Алисе и в голову не приходило, что ими можно торговать.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

— Если мы продадим двадцать баночек по десять шиллингов, — деловито размышляла Пенелопа, — которые миссис Лалуорт продаст уже по одному фунту, это будет выгодно и нам, и ей, и мы сможем купить одно платье.

— А вдруг миссис Лалуорт их вообще не возьмет? — возразила Алиса.

— Нужно хотя бы попробовать. Я не собираюсь отправляться в Лондон в этом ужасном платье! Отказываюсь! На него смотреть страшно! Буду сидеть здесь одна, пока отец не вернется.

— Какая разница, во что мы одеты, если будем безвылазно торчать в Ислингтоне? — чуть слышно пробормотала Алиса.

Без сомнения, это была чистая правда, но она только укрепила Пенелопу в решимости во что бы то ни стало раздобыть хоть немного денег и, проникнув, как сестры Ганнинг, в высшее общество, затмить собой всех светских красавиц.

— В любом случае, — продолжала Алиса, — если даже мы ухитримся раздобыть денег, это не значит, что нас наперебой станут приглашать на всякие балы и приемы.

— Об этом я тоже подумала. Алиса насторожилась.