ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Капкан Наталья Никольская Надо же, раньше я никогда не думала, что настроение человека может так зависеть от погоды. Со мной, во всяком случае, этого не происходило. Такой вот я земной человек. Правда, моя сестра Ольга частенько жаловалась на сплин и одолевающую ее депрессию, когда за окном лил дождь третий день, и все небо было затянуто черными тучами. Когда же долгожданное солнышко наконец пробивалось сквозь эти мрачные занавески, она взбадривалась, и депрессия проходила на удивление быстро. Но то Ольга, человек очень эмоциональный и вечно витающий где-то в облаках. А я-то совсем другого склада человек. Мы с Ольгой близнецы, но я на три минуты старше ее. На этом основании я позволяю себе вмешиваться в ее жизнь и время от времени учить уму-разуму. Если б я этого не делала. Ольга могла натворить Бог знает что, и ей было бы сложно выпутываться из заваренной каши. Несмотря на то, что мы с сестрой близнецы, и внешне нас различить практически невозможно, характерами мы не похожи абсолютно. Ольга никогда не помнила, куда засунула очень нужную вещь, которая сейчас только, «ну вот прямо сию минуту», была у нее на глазах и таинственным образом исчезла. В итоге, находилась почему-то в холодильнике. Кухонную кастрюлю частенько можно было встретить на кровати. А уж деньги Ольга хранила в совершенно не подходящих для этого местах. Они служили то закладкой для книг, то Ольгины дети играли в них, то они просто мирно покоились в сахарнице. Такой вот была моя сестрица Оленька, двадцати девяти лет, разведенная (впрочем, как и я) и имеющая двоих детей, Артура и Лизоньку. Работала Ольга психологом, даже заимела звание кандидата наук и вообще была очень хорошим специалистом в своей профессии. Но к жизни она была абсолютно не приспособлена. По счастью, в отличие от своей сестры, я не была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Похоже, Павел никак не мог оторваться от мыслей о Полине. Он даже отказался от рюмки вина. Не хотелось ни играть, ни смотреть телевизор. Настроения не было никакого.

Я уже собралась ехать к Полине, как вдруг раздался телефонный звонок. Я опрометью кинулась к телефону и схватила трубку:

– Алло!

– Оля, это Жора, – послышался встревоженный голос Овсянникова, – у меня плохие новости. Кто-то ударил Полину по голове, когда она входила в лифт.

Я ахнула. Боже мой! Я так и знала, что этим закончится! Бедная Поля! Нужно срочно ехать к ней.

Павел стоял рядом и дергался от неизвестности.

– Ну, что там? Что? – шипел он, но я не обращала на него внимания.

– Жора, где она? Как это произошло? Как ты узнал обо всем? – взахлеб кричала я.

– Мне позвонил Кравцов. Полина собиралась к нему, вошла в лифт, и какой-то мужчина ударил ее по голове. Кравцов как раз собирался ехать на работу. Вызвал лифт, а там Полина лежит. Он говорит, что вначале глазам своим не поверил. Принес Полину к себе домой и позвонил мне. Я сразу же приехал. За это время она пришла в себя и рассказала все, как было.

– Жора, а может, ее сам Кравцов ударил?

– Нет, я уже всю душу из него вытряс. Клянется, что не он. Да и не похоже на него. Зачем бы он стал действовать в лифте собственного дома? Чтобы подозрения на себя навлечь?

– В общем, я сейчас приеду! – прокричала я в трубку.

– Подожди, Оля, ты хоть адрес запиши!

Ой, ну как же я могла забыть про адрес? Я же не знаю, куда ехать. Совсем уже рассудок потеряла. И все из-за Поли!

Я быстро записала адрес Кравцова, оттолкнула Павла, приставшего ко мне с дурацкими вопросами и выскочила на лестничную клетку.

В дверях я, правда, крикнула Павлу, что все в порядке, чтоб он не волновался и ждал меня дома, и полетела вниз по лестнице, перескакивая через три ступеньки.

На троллейбус я, конечно, не пошла. Быстро поймала машину и понеслась к Кравцову.

Дверь открыл сам Кравцов. Я схватила его за грудки и начала трясти.

Он не сопротивлялся, но не потому, что признавал свою вину, а потому, что мои действия не причиняли ему особого дискомфорта. Подошел Жора и мягко отстранил меня от Кравцова.

– Успокойся, Оля, – сказал он, – Кравцов тут ни при чем. Мы уже все выяснили.

Я прошла в зал, прошипев Кравцову, что еще разберусь с ним.

На диване лежала Полина с забинтованной головой. Я кинулась к ней:

– Поленька, дорогая, как ты?

– Все нормально, – со слабой улыбкой ответила Полина. – Мне уже гораздо лучше.

Рядом с диваном стоял маленький столик, на котором теснились пузыречки, баночки и скляночки с лекарствами. Стояла чашка крепкого кофе, наполовину пустая. Еще какой-то сок в высоком бокале. О Полине мужчины хорошо позаботились, это меня немного успокоило.

Подошел Жора, сел на диван и взял Полину за руку.

– Я же тебе говорил, Полюшка, что ты влезла в очень опасное дело.