ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крылья Мария Герус Иллюстратор Максим Юрьевич Селиванов Иллюстратор Константин Валерьевич Герус Иллюстратор Татьяна Константиновна Герус Редактор Анна Николаевна Ноздрачева © Мария Валентиновна Герус, 2017 © Максим Юрьевич Селиванов, иллюстрации, 2017 © Константин Валерьевич Герус, иллюстрации, 2017 © Татьяна Константиновна Герус, иллюстрации, 2017 ISBN 978-5-4483-9156-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero О тёмных магах и некромагах, о благородных вампирах и добрых оборотнях, о кровавых разборках и белых пушистых орках, о монстрах-переростках и избранных подростках в этой книге рассказано не будет. Непродвинутый, глубоко несовременный автор не разделяет модного мнения, что зло – это такое сложное, неоднозначное добро, и серьёзно убеждён, что умение лечить и учить гораздо важнее умения проклинать, убивать и калечить. Книга все ещё у вас в руках? Быстренько положите её на место и вернитесь к своему компьютеру. Или попробуйте открыть и узнать что-нибудь о свойствах крыльев и о загадочных крайнах, которых на самом деле, конечно же, не существует. Его прозвали Королём крыс. Или просто Крысой. Хотя на крысу он совсем не похож. Долговязый, тощий, прямой, как столб. При такой худобе одежда должна болтаться как на вешалке, но куртка, серая не то от пыли, не то от перхоти, и бриджи, заправленные в узкие остроносые сапоги, сидят на нём плотно, как вторая кожа. Казённую алую мантию он просто набрасывает на плечи, и каждому ясно, какое всё это старое, засаленное и потёртое. Есть у него под курткой рубашка или нет? Должно быть, нет. Волосы гладко зачёсаны назад и завязаны туго-натуго, аж кожа на лбу натянута. Хотя чему там натягиваться, он и так похож на череп, дальше некуда. Вместо щёк – ямы, глаз не видно под тяжёлыми веками, подбородок выпирает, скулы торчат.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Под скрежет, грохот и вой, доносившиеся снаружи, они кое-как отвели в сторону упругие шелковистые перья, расстелили одеяло и осторожно, в четыре руки, повернули Крысу на бок. Жданка вскрикнула так отчаянно, что Варка решил – не выдержала дверь. Но дело было не в двери.

Левое крыло легко отделилось от тела крайна и осталось на полу, истерзанное, искорёженное, мёртвое. Правое медленно потянулось за Крысой, раскрылось, и они увидели оставленные свинцом рваные дыры. Крыло было сломано и держалось на нелепо торчащих тонких косточках и окровавленных лоскутах кожи. Варка в ужасе уставился на эти разрушения.

Дверь содрогнулась, скобы засова вылетели с визгливым скрежетом.

– Нож! – чужим хриплым голосом крикнул Варка. Жданка сунула ему заточку, и он, зажмурившись, с размаху полоснул по тому, что ещё связывало крыло с бесчувственным телом.

Дверь распахнулась настежь. Варка схватил стоявшую на полу лампу и швырнул в самую середину груды перьев. Масло расплескалось. Облитые им мёртвые крылья вспыхнули почти мгновенно. Между Варкой и визжащими от нетерпения мантикорами встала стена огня.

Варка стукнул по затылку ошалевшую Жданку, пихнул в бок Фамку, и они, наконец, выволокли тяжеленного крайна во внутренний двор, к колодцу. Варка ногой захлопнул маленькую дверь, хотя понимал – надолго её не хватит. У низкого бортика колодца, скорчившись, тихо подвывала Ланка. Рядом, слегка покачиваясь в ритме ходьбы, стоял Илка. Стоял он удобно, и Варка, не задумываясь, с разбегу толкнул его в спину. Илка свалился как подкошенный. Разглядывать, что там с ним случилось, было некогда. Отправить в колодец Ланку оказалось гораздо труднее. Она визжала и отбивалась. Варка и не думал, что она такая сильная. Но опыт драк у Варки был гораздо больше, дело решила вовремя подставленная подножка. С Фамкой и Жданкой драться не пришлось. Они молча взобрались на бортик, крепко обнялись и вместе шагнули в темноту.

В слуховом окне покинутого дома показался зловещий оранжевый отблеск. Дверь во дворик вылетела и сквозь ярко освещённый огнём проем к Варке рванулись безобразные чёрные тени. Варка завопил дурным голосом и, вцепившись в Крысу, вместе с ним перевалился через бортик в сырую холодную пустоту.

Варка набрал побольше воздуха, зажмурился, приготовившись к удару о ледяную воду, и с размаху ткнулся лицом в жёсткое и колючее. Глаза окрылись сами собой. Перед лицом маячили какие-то чёрточки… Сухие травинки. На травинках росли хрупкие белые кристаллы. Травинки дрожали, и кристаллы сыпались с них, исчезали, таяли от тепла дыхания.

«Иней», – сообразил Варка, сразу же покрылся гусиной кожей и сел. Руки впились в промёрзшую землю. Перед ним простирался длинный голый склон, плавно опускавшийся в туманную даль, окутанную сумерками хмурого утра.