ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Плацебо Сергей Дубянский Дизайнер обложки Игорь Владимирович Петропавловский © Сергей Дубянский, 2017 © Игорь Владимирович Петропавловский, дизайн обложки, 2017 ISBN 978-5-4485-2476-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Никита остановился на площадке рядом с заправкой, но выходить из машины не спешил, потому что никогда душа у него не лежала к сумасшедшим авантюрам. Ему нравилось барахтаться в рутине отлаженного бизнеса, и то, что рассказал по телефону Димка, сначала его потрясло, потом испугало, а предложение помочь, привело в полную растерянность. Пока он молчал, осмысливая ситуацию, Димка успел сказать: «– Спасибо. Ты, настоящий друг!», и отказываться стало просто неприлично. «Пушка», пару лет назад узаконенная не без помощи того же Димки, оттягивала карман ветровки, надетой специально, чтоб скрыть оружие, но уверенности это не добавляло, ведь заниматься освобождением заложников, по любому, дело ОМОНА, а не двух коммерсантов – в прошлом, одного выпускника Бауманки, а другого, Медицинской академии. Тем не менее, Никита подумал, что раз уж приехал, то не за тем, чтоб часок посидеть в машине, послушать музыку и вернуться в Москву. Вздохнув, он открыл дверь. Мир сразу наполнился, пересвистом птиц, шелестом шин и жужжанием бензоколонок. …И нет никакой гарантии, что сейчас мы не получим по пуле – как же обидно будет покидать этот мир!.. Однако Никита все-таки вышел к трассе, где через пару минут появился знакомый «Мерседес», который лишь притормозил, чтоб он успел забраться на заднее сиденье. – Привет, – Дима протянул руку, – спасибо, что согласился. В принципе, я ничего не боюсь, но вдвоём как-то веселее. – Я тебе поражаюсь, – Никита сокрушённо покачал головой, – сходу перевёл деньги, не сообщил ни в милицию, никуда; как ты можешь им верить? А если нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судя по всему, они с Ником были ровесниками, только лицо Романа казалось… (Лена не знала, правильно ли употребляет это слово, но сейчас его использовали все и в самых разных контекстах) …менее гламурным.

– И чем Лена занимается?

– Лена перешла на второй курс универа.

– А Ромыч – нейрохирург, – сообщил Ник, – представляешь, он умеет сшивать кровеносные сосуды толщиной в волос!

– Клёво, – ответила Лена, хотя не представляла ни таких сосудов, ни, тем более, как их можно сшить – её познания в медицине распространялись лишь на две области – средства контрацепции и таблетки от головной боли.

– Да, – продолжал Ник, – только потом у него башню снесло, и он защитил кандидатскую по философии. О, зигзаг судьбы!

– Все мы когда-нибудь приходим к философии, – Роман вздохнул и снова обратился к Лене, – а Ника ты откуда знаешь? Он же последний раз был здесь, когда ты, наверное, классе в шестом училась.

– Мы в клубе вчера познакомились, – Лена решила опустить подробности знакомства, и Ник тоже благородно не стал заострять на них внимание.

– Смелая девушка, – Роман покачал головой, – вчера познакомилась, а сегодня едешь на шашлыки с тремя мужиками?

– Да, я смелая! – Лена гордо вскинула голову, но тут же смешно наморщила носик, – шучу – просто сразу ж видно, кто нормальный, а кто, нет.

– Мы-то нормальные, можешь не сомневаться, но все равно надо быть осторожнее.

…Блин, да что ж все учат жизни-то!..

Обидевшись, Лена ничего не ответила, и мужчины тоже замолчали.

Машина, тем временем, покинула центр и двигалась параллельно трамвайным рельсам, едва угадывавшимся в густой траве. Дело в том, что с трамваями администрация города покончила лет двадцать назад; все рельсы давно сняли, увеличив ширину улиц, а эти, на самой окраине, похоже, никому не мешали и про них забыли. По обе стороны уныло тянулись частные домики послевоенной постройки, среди которых изредка, как праздники в календаре, возникали красивые особняки из красного кирпича.

Лена догадалась, куда они едут – в народе этот район назывался «Сады»; причём, он ещё делился на Сады Ближние и Сады Дальние, между которыми было несколько остановок того самого, уже несуществующего трамвая. Сейчас сюда ходили две маршрутки, и то не слишком часто.

Подобные «Зоны отдыха и свободного земледелия» появились в середине прошлого века повсеместно, когда, заботясь о советских людях, истосковавшихся по мирной жизни, Решением ЦК КПСС каждому желающему выделялось по шесть соток бескрайней государственной земли. В данном конкретном случае, садоводам достался кусок изуродованного оборонительными боями пригородного леса, который теперь оказался в черте города; ходили даже слухи, что на месте Садов скоро построят микрорайон.