ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Плацебо Сергей Дубянский Дизайнер обложки Игорь Владимирович Петропавловский © Сергей Дубянский, 2017 © Игорь Владимирович Петропавловский, дизайн обложки, 2017 ISBN 978-5-4485-2476-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Никита остановился на площадке рядом с заправкой, но выходить из машины не спешил, потому что никогда душа у него не лежала к сумасшедшим авантюрам. Ему нравилось барахтаться в рутине отлаженного бизнеса, и то, что рассказал по телефону Димка, сначала его потрясло, потом испугало, а предложение помочь, привело в полную растерянность. Пока он молчал, осмысливая ситуацию, Димка успел сказать: «– Спасибо. Ты, настоящий друг!», и отказываться стало просто неприлично. «Пушка», пару лет назад узаконенная не без помощи того же Димки, оттягивала карман ветровки, надетой специально, чтоб скрыть оружие, но уверенности это не добавляло, ведь заниматься освобождением заложников, по любому, дело ОМОНА, а не двух коммерсантов – в прошлом, одного выпускника Бауманки, а другого, Медицинской академии. Тем не менее, Никита подумал, что раз уж приехал, то не за тем, чтоб часок посидеть в машине, послушать музыку и вернуться в Москву. Вздохнув, он открыл дверь. Мир сразу наполнился, пересвистом птиц, шелестом шин и жужжанием бензоколонок. …И нет никакой гарантии, что сейчас мы не получим по пуле – как же обидно будет покидать этот мир!.. Однако Никита все-таки вышел к трассе, где через пару минут появился знакомый «Мерседес», который лишь притормозил, чтоб он успел забраться на заднее сиденье. – Привет, – Дима протянул руку, – спасибо, что согласился. В принципе, я ничего не боюсь, но вдвоём как-то веселее. – Я тебе поражаюсь, – Никита сокрушённо покачал головой, – сходу перевёл деньги, не сообщил ни в милицию, никуда; как ты можешь им верить? А если нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

…Во, блин, попала! И Вика ещё знает… позорище! В детстве ни разу не бил, а тут в девятнадцать лет… додумался, сука!..

Когда отец заглянул снова, Лена уже не рыдала, а тихонько всхлипывала, но продолжала послушно стоять, уткнувшись в угол под метровой нитью паутины (уборку она целый месяц переносила «на завтра»).

– Выходи, – отец присел возле стола.

Лена боялась сесть даже на мягкий диван, поэтому остановилась посреди комнаты, опустив голову и тоскливо разглядывая топик с гордым призывом «Готова любить!», колечко пирсинга, притаившееся в пупке, сексуальный треугольник трусиков, из-под которого совсем некстати выбилась пара курчавых волосков. В сложившейся ситуации все это выглядело нелепо, ибо являлось атрибутами жизни, до которой она, как выяснилось, ещё не доросла.

– Итак, разберём, что должно включать в себя понятие «я больше не буду себя так вести». Курить ты бросаешь. Так?

– Да… – Лена не представляла свой имидж без сигареты, но в её положении другие ответы просто не рассматривались.

– Гуляешь ты столько, сколько тебе разрешат. То есть, если сказано быть в одиннадцать, значит, ровно в одиннадцать ты должна стоять здесь, и никак не иначе.

– А вдруг маршрутка сломается?.. – Лена попыталась сохранить хоть крошечную частицу прежней свободы, но отец в миг рассеял глупые надежды:

– Ты, действительно, не понимаешь или прикидываешься? Сломавшаяся маршрутка, потерянные ключи, пожар, наводнение, роды у подруги… что там ещё ты можешь придумать?.. Ну, естественно, разрядившийся мобильник, отсутствие сигнала… короче, никакие домашние заготовки больше не работают. Существует единственная схема: хоть на пять минут опаздываешь, можешь ничего не объяснять – снимаешь штаны и получаешь ремня. Ещё вопросы есть?

Лена была в полном смятении и отрицательно мотнула головой – какие вопросы при таких ответах?

– Отлично. Следующий пункт – согласен, иногда в компании приходится выпивать, чтоб не выглядеть белой вороной, но если ты опять явишься такой, как позавчера…

– Не явлюсь.

– Ладно, проверим. И последнее: слушаешься ты с первого раза – без хамства, без мата. И повторяю – сегодняшняя акция не разовая; пороть буду за малейшее нарушение дисциплины.

– Пап, так нельзя! – Лена подняла полные слез глаза, но снова говорить про взрослость уже не посмела.

– А в чем проблема? – удивился отец совершенно искренне, – мы сейчас определили проступки, за которые ты будешь наказана. Вот, не совершай их, и все. Если продержишься до Нового года, соберёмся с мамой и решим, можно ли, в качестве новогоднего подарка, снова стать тебе самостоятельной или ещё рано. А пока, он, – отец указал на ремень, – будет оценивать каждый твой поступок. Тебе всё ясно?

– Да.