ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Плацебо Сергей Дубянский Дизайнер обложки Игорь Владимирович Петропавловский © Сергей Дубянский, 2017 © Игорь Владимирович Петропавловский, дизайн обложки, 2017 ISBN 978-5-4485-2476-9 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Никита остановился на площадке рядом с заправкой, но выходить из машины не спешил, потому что никогда душа у него не лежала к сумасшедшим авантюрам. Ему нравилось барахтаться в рутине отлаженного бизнеса, и то, что рассказал по телефону Димка, сначала его потрясло, потом испугало, а предложение помочь, привело в полную растерянность. Пока он молчал, осмысливая ситуацию, Димка успел сказать: «– Спасибо. Ты, настоящий друг!», и отказываться стало просто неприлично. «Пушка», пару лет назад узаконенная не без помощи того же Димки, оттягивала карман ветровки, надетой специально, чтоб скрыть оружие, но уверенности это не добавляло, ведь заниматься освобождением заложников, по любому, дело ОМОНА, а не двух коммерсантов – в прошлом, одного выпускника Бауманки, а другого, Медицинской академии. Тем не менее, Никита подумал, что раз уж приехал, то не за тем, чтоб часок посидеть в машине, послушать музыку и вернуться в Москву. Вздохнув, он открыл дверь. Мир сразу наполнился, пересвистом птиц, шелестом шин и жужжанием бензоколонок. …И нет никакой гарантии, что сейчас мы не получим по пуле – как же обидно будет покидать этот мир!.. Однако Никита все-таки вышел к трассе, где через пару минут появился знакомый «Мерседес», который лишь притормозил, чтоб он успел забраться на заднее сиденье. – Привет, – Дима протянул руку, – спасибо, что согласился. В принципе, я ничего не боюсь, но вдвоём как-то веселее. – Я тебе поражаюсь, – Никита сокрушённо покачал головой, – сходу перевёл деньги, не сообщил ни в милицию, никуда; как ты можешь им верить? А если нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты тоже додумалась – денег ей дала!..

– Саша, но я ж не знала…

– Знать надо, что за дочь у тебя выросла! Значит так, Марин, пора этот балаган кончать. Мне сейчас, край, надо в редакцию, но к обеду я вернусь. Ты до обеда будь дома – ничего в твоём магазине не случится, а дочь надо воспитывать, поняла?

– Хорошо, Саш.

– Засранка! Характер она мне будет показывать! Нет бы в чем хорошем, а то, видишь ли, запретили ей пить, курить и ночам шляться! Слышишь, Елена! Вернусь – если сама не выйдешь, обещаю – так задницу разукрашу, что неделю потом не сядешь!

Шаги отца стали удаляться. Лена перевела дыхание и только сейчас поняла, что вся дрожит, а стука зубов не слышно лишь потому, что она инстинктивно сунула между ними язык.

Потом хлопнула дверь и послышался голос матери.

– Леночка, открой, дочка. Давай, просто поговорим спокойно – я ж не буду тебя бить. Пожалуйста…

Но Лена заткнула уши, чтоб не слышать эту лживую «песню Сирены».

…Вот и кончилась сказка,

– подумала она, имея в виду не сон, а жизнь в целом, –

таблетки больше уже не спасут, и останется только прыжок с балкона…

Да, мысль такая вернулась, но сон оказал своё действие – то, что она прочувствовала в той жизни, не оставило в ней места для маленькой девочки, которую можно наказывать за плохое поведение, а она будет плакать и просить прощения.

…Буду продолжать жить той жизнью!

– решила она, –

вот, что наметила, то и стану делать! Как я все это передам в Москву и кому, не важно, но я – та Лена! Та, а не эта!..

Допустим, просто я уже приехала сюда. Машина?.. Ну, допустим, я её стукнула, и она сейчас в ремонте. Я ж могу перемещаться и без неё. Я должна переехать в гостиницу и надо начинать работать!..

Лена прислушалась. Матери, видимо, надоело общаться с дверью, и она ушла, потому что на кухне звякнула ложка.

…Блин, принять бы душ, накраситься, да и жрать охота. Хоть бы Светка была дома!..

Она осторожно постучала в стену, но никто не ответил. Стучать громче было нельзя из-за матери, поэтому выйдя на балкон, Лена заглянула за перегородку. Соседний балкон оказался открыт, но летом это ничего не значило – на шестом этаже никто не боялся воров.

…Даже если Светки нет – главное, чтоб не было этого козла, Юрия Ивановича. Без него я могу там и одна привести себя в порядок, выйду и захлопну дверь. А если Юрий Иванович дома? Они, с отцом вместе, убьют меня… ну, и ладно – это то же самое, что прыгнуть с балкона…

Последняя мысль показалась всеобъемлюще ужасной, но картина самого «убийства» не складывалась – наверное, фантазия, во многом управлявшая поступками, не желала работать на негатив, и это придавало уверенности.