ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Надеюсь, стоящая девушка?

Последний вопрос Басов задал настолько по-хозяйски, что Матушкин вздрогнул: ему показалось, что подполковник собирается вербовать его невесту в качестве осведомителя или еще какого-нибудь секретного агента.

Карлсон заметил испуг, мелькнувший в глазах лейтенанта и усмехнулся.

– Это я так, к слову…

Басов отхлебнул из кружки.

– А недурственное тут пивко, даже удивительно. Хорошо идет… Ну-с, а теперь логически завершим цепь вышеначатых умозаключений. Дело раскрыла не Ирина, и даже не ты. Кто же, спросишь?

Алексей промолчал, зато Груздев не удержался от реплики:

– Конечно, ты, Макс, это же яснее ясного.

Басов уничтожающим взором смерил судмедэксперта, снова повернулся к лейтенанту.

– Дело раскрыл я, подполковник Максим Басов. Глумливый эскулап, – Карлсон кивнул в сторону Груздева, – абсолютно прав. Потому что ты, в свою очередь, был моим источником информации – наряду с Мелешиным, Серковым, Баландиным… Ты же официально не входил в оперативно-следственную бригаду, а приперся в клинику только потому, что тебе был дорог покойный профессор, ты хорошо знал его. То есть ты, Алексей Матушкин, – обычный свидетель.

Алексей разинул рот, глядя поочередно то на широко улыбающегося Карлсона, то на серьезного, невозмутимого Груздева.

– Ладно, не переживай, пинкертон, – похлопал его по плечу Басов. – К твоему сведению, я уже до того, как ты, высунув язык и вытаращив глаза, вторично заявился в клинику со своей ошеломляющей версией – так вот, к тому времени я уже прекрасно знал, что Дурова задушила Гринева. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это импульсивное, эмоциональное убийство. Убийца действовал спонтанно, чисто по-женски. Трудно представить, чтобы Мелешин, Серков или Баландин вдруг настолько вышли из себя в разговоре с шефом, что кинулись его душить. Да, он здорово мешал им всем, но ни у одного из них не было экстренной необходимости убивать профессора. Баландин вполне мог потерпеть с диссертацией, это ведь дело не одного дня. Серков тоже имел достаточный запас времени, чтобы исподволь готовить коммерциализацию ряда процедур, искать союзников в горздраве, городской думе… А Мелешин – вообще человек иной житейской философии. Это жуир, гурман и весельчак. Стать главврачом вовсе не было для него жизненной доминантой.

Басов вновь отпил пива, неспешно посыпал солью «губу» кружки и продолжал, явно красуясь собой:

– Иное дело – Гринева. Она всего в жизни добивалась с помощью внешних данных и не слишком тяжелого поведения. Но, похоже, ее нынешнее служебное положение – это вершина, тот максимум, которого она могла достичь.