ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Антенна могла быть вшита в ткань в виде нитки, передатчик вмонтирован в зуб как обычная пломба, ну и так далее. Пока никаких сюрпризов не обнаруживалось. И все-таки…

В ученом мире практически никто не имел понятия, каким таким образом Анатолий Ардашкин еще при Брежневе «получил академика», не достигнув даже каких-то несчастных пятидесяти лет и, между прочим, минуя степень членкора. Но многие, конечно, догадывались, на кого он пашет и какого рода научные разработки числятся за Анатолием Семеновичем. Корректировка поведения, психики, подавление или усиление эмоционально-волевой сферы деятельности головного мозга – вот многолетний профессиональный конек нынешнего директора секретного НИИ. В картотеке КГБ Ардашкин числился под кодовым именем Корректировщик. И, естественно, возглавляемое им ныне учреждение имело весьма условное отношение к Министерству обороны, хотя и ставило своей задачей достижение военного превосходства над противником.

Когда-то Анатолий Семенович сумел убедить ряд чиновников высшего ранга, что современной науке и лично ему вполне под силу разработать так называемое психотронное оружие, способное не только парализовать армии противника, но и заставить их выполнять приказы советского командования. Ему поверили – уж больно заманчивой была такая перспектива для гэбэшного, военного и партийного руководства. К тому же в старческих мозгах понятие «психотронное оружие» ассоциировалось с нейтронным – как достойный ответ на происки империалистов.

И сработало! Академика вызвал тогдашний генсек Константин Черненко. Сильных эмоций Анатолий Семенович в кабинете главы государства не испытал: он уже неоднократно встречался с Черненко в бытность того секретарем ЦК по военно-промышленному комплексу страны.

– Значит, вот что, – рыхлый, сгорбленный генсек ходил по ковру перед сидящим Ардашкиным – такая вот была манера у Константина Устиновича. – Кха, кха… Говоришь, за три года сделаешь? Кха…

Черненко остановился перед академиком и уставился на него из-под седых бровей. В свою очередь и Анатолий Семенович смотрел прямо в лицо генсеку. Широкое, дебелое лицо, какое-то бабье, вечно скорбное… «Прикидывает, протянет он три года или нет, – подумал Ардашкин. – Да где уж тебе протянуть! Бедный ты бедный, тебе бы в Крым ехать надо, лечить эмфизему легких, а ты – туда же, державой руководить…»

– Этот срок, три года, я, Константин Устинович, с учетом непредвиденных задержек обозначил, – сказал Ардашкин почтительно. – А реально, думаю, завершим научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы значительно раньше. Вот финансово-экономические и кадровые выкладки, – Ардашкин протянул Черненко замшевую папку.