ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ЗОАР Михаэль Лайтман Laitman Michael Series of «Kabbalah. The Hidden Wisdom» ZOHar. 2rd Editon. – M.: NPF «Tree of Life», Publishing Group , 2003. Известно, что Каббала является тайным учением. Именно её скрытность, тайность послужила поводом для возникновения вокруг Каббалы множества легенд, фальсификаций, профанаций, досужих разговоров, слухов, невежественных рассуждений и выводов. Лишь в конце ХХ столетия получено разрешение на открытие знаний науки Каббалы всем и даже на распространение их по миру. И потому в начале этой книги я вынужден в этом обращении к читателю сорвать вековые наслоения с древней общечеловеческой науки Каббала. Наука Каббала никак не связана с религией. То есть связана в той же самой степени, что, скажем, физика, химия, математика, но не более. Каббала – не религия, и это легко обнаружить хотя бы из того факта, что никто из религиозных людей не знает ее и не понимает в ней ни одного слова. Глубочайшие знания основ мироздания, его Законов, методику познания мира, достижение Цели творения Каббала скрывала в первую очередь от религиозных масс. Ибо ждала времени, когда разовьется основная часть человечества до такого уровня, что сможет принять каббалистические Знания и правильно использовать их. Каббала – это наука управления судьбой, это Знание, которое передано всему человечеству, для всех народов земли. Каббала – это наука о скрытом от глаз человека, от наших пяти органов чувств. Она оперирует только духовными понятиями, т. е. тем, что происходит неощутимо для наших пяти чувств, что находится вне их, как мы говорим, в высшем мире. Но названия каббалистических обозначений и терминов взяты Каббалой из нашего земного языка. Это значит, что хотя предметом изучения науки Каббала являются высшие, духовные миры, но объяснения, выводы иссле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И этим обретает полное слияние с Творцом, ведь духовное слияние – это равенство свойств, как сказано, что слиться с Творцом значит слиться с Его свойствами, в результате чего человек становится достойным получить все то хорошее, что в замысле творения.

Пример: вокруг нас все пространство наполнено радиоволнами, но только радиоприемник, специально созданный прибор, в состоянии ощутить наличие радиоволн и принять их, если его внутренние свойства (колебание приемного контура) равны свойствам (колебаниям) волн.

Пример: представь себе, что ты находишься в глубине спокойной прекрасной нежной среды, обтекающей твое тело со всех сторон, обволакивающей тебя, как вода. Среда настолько приятна, что ты не ощущаешь себя, а только всеми клеточками своего тела ощущаешь лишь ее и наслаждаешься ею.

Ты как бы ощущаешь не себя, а окружающее тебя. Конечно, ощущаешь это окружающее через поры своего тела, через все свои ощущения, но поглощен только окружающим тебя. Если твои свойства и свойства этой среды будут подобны, ты не будешь ощущать ничего, кроме нее. А если твои мысли и мысли этой среды будут одни, ты сольешься с нею без всякого отличия от нее, растворишься в ней.

Творец наполняет собою все творение, всех нас, Он снаружи и внутри. Но ощутить Его может лишь подобный Ему по свойствам. Только если какое-то из своих свойств-качеств человек уподобляет свойству Творца «отдавать», в этом своем исправленном свойстве он начинает ощущать Творца, и только в таком случае это его свойство называется кли – сосуд на получение наслаждения, света, ощущения Творца.

Отсюда понятно, что хотя Творец находится везде «физически», но Он не ощутим нами, потому что крайне отдален от нас «духовно». Постепенно очищая себя от эгоизма, коим пропитаны все наши органы чувств, мы постепенно, в степени приобретения подобных Творцу свойств, духовно сближаемся с Ним и начинаем ощущать Его. А полное подобие свойств, т. е. абсолютное слияние человека с Творцом и есть цель творения (конец исправления).

Проблема передачи духовной информации подобна проблеме передачи любой информации, с которой мы не знакомы, не ощущали, не имеем никаких аналогий и представлений. Как, например, я, побывав в дальнем космическом полете и вернувшись, хочу поведать вам о чем-то совершенно необычном, ни на что не похожем, не имеющем подобия в нашем привычном и знакомом мире. Как же мне поступить?

Я могу использовать язык нашего мира, названия, принятые в нашем мире, но при этом я подразумеваю совсем другие понятия, чем вы, знакомые только с понятиями нашего мира. Тогда я могу воспользоваться названиями объектов и действий нашего мира для описания мира, где я побывал, если есть в нем подобные по своим функциям объекты и процессы.