ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ведьма Анна Никода Не знаю, что подумали бы местные, появись я посреди этой деревни погожим летним днем, когда даже самые страшные кошмары кажутся не более чем байкой. Но я объявилась весной, когда снег только-только сошел с мерзлой земли, и дороги развезло до состояния полной каши. Впрочем, той ночью они замерзли. Я вошла в деревню со стороны тракта, где меня высадил один из дальнобойщиков, ехавший в нужную сторону. Остановилась на обочине, вдыхая запахи свежей земли и хвойного леса. На самом деле он был смешанный, однако хвоя от внезапной оттепели, а затем еще более внезапных заморозков перебивала все другие запахи. Дорога сходила с трассы и терялась в лесной тени. Я вздохнула и потащила за собой огромный чемодан, с облегчением углубляясь в темноту. Лес безопасен. Даже ночью. Люди гораздо хуже. Так я и появилась на окраине деревни: тощая длинноногая, словно только народившийся олененок, девица с перекинутой через плечо русой косой, угрюмая и замерзшая. В темноте светилось лишь несколько окон, да и те вдалеке. Здесь, на самом краю, света нигде не было — все дома стояли темными саркофагами. Темными, но не бесшумными. Собаки, почуяв меня, зашлись визгливым лаем, перебудив и другую живность — я только досадливо скривилась, подходя к темным покосившимся воротам крайнего в единственной улице дома. Сразу за ним дорога окончательно терялась в темноте, хотя и здесь не было ни одного фонаря, но близость жилья делала самую темную ночь светлее. Я бросила чемодан на дороге и отправилась вдоль забора в поисках калитки. Она нашлась метров через десять, совершенно заржавевшие петли визгливо заскрипели. Видно, их давно никто не использовал. Однако под моим напором они сдались. Я втащила чемодан во двор и огляделась. Темные постройки вдоль дорожки к дому ни о чем не говорили, будка дл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Очнулась? Ну и слава богам, я уж думала он тебя траванул пойлом своим…

— Да не я это, теть Глаш! — вопль Гришки заставил меня вздрогнуть.

— А ежели не ты, то кто? — не отстала тетка. — Что я тебя, дурака, знаю плохо?

Ладно, надо бы вступиться за парня…

— Это не он, — голос прозвучал на удивление твердо, хотя мне казалось, и слова не смогу произнести. Они оба тут же замолчали, уставились на меня и я слабо улыбнулась. — Сама виновата… Бочку пыталась выправить да нож соскочил…

Бледный Гришка начал принимать нормальный цвет лица.

— Ох уж мне эти ваши бочки… — не поверив ни слову, вдохнула женщина, но вопросы прекратились и на том спасибо. — Я Глафира Алексеевна, если что. Теперь что ни бочка — всегда ко мне, ясно?

Я молча кивнула. Как бы не отплатить злом за добро да не вывернуть желудок прямо здесь.

— Идти можешь? — в наблюдательности ей не откажешь.

— Я донесу! — подскочил Гришка, но тут уж я отказалась наотрез. Еще чего не хватало. И так слухи пойдут. Кое-как встав на ноги, я по стенке добралась до выхода, с удивлением узнав, что погода совершенно переменилась — в легкой утренней дымке вставало солнце.

Взгляд упал на лужи вдоль дороги.

— Сколько я в отключке была? — спросила у Гришки, робко жавшегося рядом. Здоровый лоб, а как теленок…

— Да почти сутки, если считать… — пробормотал он, почесывая затылок. — Ты не думай, я за скотиной твоей присмотрел! Все чин по чину…

— Спасибо, — это уже искренне, сам догадался, не поленился. А мог и деньгами отделаться — я бы, конечно, не приняла, но все же…

Я добрела до лавочки у забора — подальше от больничных запахов — и устало села.

— Может помочь все же?

Точно как щенок.

— Я посижу немного и оклемаюсь, — пообещала я, с наслаждением дыша свежим воздухом. С каждым вдохом становилось все легче. Для оборотня и воздух целебный — если не приходится дышать через рот, чтобы запаха не слышать.

Парень походил вокруг, приминая пустившуюся в рост траву, и в конце концов сел рядом. Я промолчала.

— Ты это… — наконец, хрипло высказался он и снова замолчал примерно на минуту. Я терпеливо ждала и пользовалась передышкой, восстанавливая силы. — Проси теперь что хочешь…

Ах, вот оно что.

— Печку хочу, — мечтательно ответила я. — В курятник, чтоб куры зимой не перемерзли. Хотела у тебя машину попросить в лесничество съездить, камня набрать.

Теперь уже Гришке стало воздуха не хватать. Он удивленно хлопал глазами, открывая и закрывая рот, и затем выдохнул:

— И все?!

Я кивнула и пожала плечами.

— А чего ты ожидал? Что я с тебя первенца потребую?

Читать дальше

Судя по его лицу — именно так. Я посмотрела на ясное голубое небо, прислушалась к птичьим трелям, пошевелила пальцами в шлепках и встала.

— Я не ведьма. Ведьма — та, что тебя с отцом чуть в могилу не свела. А я — не ведьма.