ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Проза Лариса Баграмова Редактор Тимур Валентинович Филатов © Лариса Баграмова, 2020 ISBN 978-5-4498-1469-2 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Владимиру Баграмову, моему отцу, с любовью посвящается Все герои и события являются вымышленными 1 Май в том году выдался тёплый и солнечный. Я шла по улице с односторонним движением по направлению к автошколе. Девятьсот восемьдесят пять метров, если верить карте. Доехать никак нельзя, по этой улице не ходит общественный транспорт. Можно взять попутку, но мне было весело шагать вдоль жёлтых пятиэтажек, бесконечных гаражей и кустов благоухающей сирени. Впрочем, что эта улица именно с односторонним движением, я заметила позже. Так же как вспомнила о существовании дорожных знаков и светофоров. За все двадцать шесть лет знание правил дорожного движения пригодилось мне лишь однажды. 2 Учась в школе, классе в четвёртом, я участвовала в каком-то районном соревновании, где среди прочих заданий предлагалось провести игрушечную машинку по макету улицы со светофорами, разметкой и дорожными знаками. Нас выстроили в ряд всей командой, и я оказалась в этом ряду последней. Одноклассники один за другим брали в руки большую яркую машинку и провозили её по правильному маршруту на зелёный свет и указатели поворота. Одну и ту же машинку. По одному и тому же маршруту. На одни и те же знаки и указатели. Одну и ту же машинку. По одному и тому же маршруту. На одни и те же зн… Когда очередь дошла до меня, я взяла автомобильчик в руки и повела его сначала на красный, потом под «кирпич», а потом уверенно припарковала около знака «стоянка запрещена». На изумлённые взгляды судей и возмущенный возглас классной руководительницы я громко заявила, что так делать не следует потому, что это против правил. Ответ был зачтён как верный, но до конц

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сейчас самый конец апреля, почва мокрая, на улице несколько дней подряд плюс десять-двенадцать — ветви должны быть влажными и поэтому гибкими. Она забирает у мальчика ветку и подносит её к глазам, затем подходит к кусту и наклоняется, внимательно изучая место разлома. Оно абсолютно сухое, а на ветках не видно набухших бугорков. Верочка идёт к соседнему растению и аккуратно отламывает веточку от него. Раздается такой же сухой щелчок. Верочка по очереди подходит к школьным деревьям и методично обламывает прутья от каждого. Во всех случаях она не встречает никакого сопротивления: деревья совершенно сухие. Странно…

Верочка направляется обратно к школе и сталкивается на пороге с теми же семиклассниками, которых она прогнала учиться. Они смотрят на охапку хвороста в её руках с нескрываемым изумлением.

В приёмной она кладёт ветки на стол и начинает изучать их, достав из ящика большую лупу и нож для разрезания бумаг. Никаких следов набухания почек. Никаких признаков жизни.

Вечером, после окончания уроков и продлёнки, впервые за всё время работы в школе, Верочка направляется домой пешком. Шесть остановок — это два километра. Продвигаясь в сторону дома, она идёт зигзагами, перелезая через ограждения на газоны, от одного дерева и куста к другому, обламывая раз за разом новые ветки, и уже не несёт их с собой, а, внимательно рассматривая, бросает здесь же на землю… Они сухие. Абсолютно сухие. Абсолютно все. И ни на одной ветке нет набухших, собирающихся лопаться листьями, свежих почек.

Верочка приходит домой и, пройдя, не разуваясь, на кухню, наливает себе из-под крана стакан холодной воды. Эта зима не была холодной. Что же случилось с растениями?..

2

Назавтра, двадцать первого апреля, в субботу, несмотря на почти бессонную ночь, Верочка встаёт очень рано. Вытащив из кладовки кучу старого ненужного хлама и забравшись в неё чуть ли не целиком, она достает из самой глубины старый запылённый аквариум, хозяйственное ведро и побледневший от времени, поцарапанный пластмассовый кувшин. Тщательно сполоснув ведро и аквариум под тёплой струей в ванне, она ставит ёмкости на кухонный подоконник и с помощью кувшина наполняет их прохладной водой.

Затем, отодвинув с дороги вчерашние грязные туфли, Верочка выходит во двор. Мощными кухонными ножницами она отстригает от растущих перед домом деревьев пышные кустистые ветки длиной около семидесяти сантиметров, наклеивает на каждую из них лейкопластырь и аккуратно пишет на нём: «дуб», «береза», «рябина», «клён», — после чего тщательно раскладывает ветки на две одинаковые связки.

Дома она ставит первую охапку в ведро, как традиционный букет, а вторую, такую же, погружает в аквариум «с головой», целиком.

Потом Верочка включает телевизор и ищет программы новостей.