ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Проза Лариса Баграмова Редактор Тимур Валентинович Филатов © Лариса Баграмова, 2020 ISBN 978-5-4498-1469-2 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Владимиру Баграмову, моему отцу, с любовью посвящается Все герои и события являются вымышленными 1 Май в том году выдался тёплый и солнечный. Я шла по улице с односторонним движением по направлению к автошколе. Девятьсот восемьдесят пять метров, если верить карте. Доехать никак нельзя, по этой улице не ходит общественный транспорт. Можно взять попутку, но мне было весело шагать вдоль жёлтых пятиэтажек, бесконечных гаражей и кустов благоухающей сирени. Впрочем, что эта улица именно с односторонним движением, я заметила позже. Так же как вспомнила о существовании дорожных знаков и светофоров. За все двадцать шесть лет знание правил дорожного движения пригодилось мне лишь однажды. 2 Учась в школе, классе в четвёртом, я участвовала в каком-то районном соревновании, где среди прочих заданий предлагалось провести игрушечную машинку по макету улицы со светофорами, разметкой и дорожными знаками. Нас выстроили в ряд всей командой, и я оказалась в этом ряду последней. Одноклассники один за другим брали в руки большую яркую машинку и провозили её по правильному маршруту на зелёный свет и указатели поворота. Одну и ту же машинку. По одному и тому же маршруту. На одни и те же знаки и указатели. Одну и ту же машинку. По одному и тому же маршруту. На одни и те же зн… Когда очередь дошла до меня, я взяла автомобильчик в руки и повела его сначала на красный, потом под «кирпич», а потом уверенно припарковала около знака «стоянка запрещена». На изумлённые взгляды судей и возмущенный возглас классной руководительницы я громко заявила, что так делать не следует потому, что это против правил. Ответ был зачтён как верный, но до конц

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала снизу, потом сверху — эти действия она уже продумала настолько тщательно, что сейчас совершает их без малейших задержек. Обмотав доски с обоих концов веревкой, она волоком тащит их в сторону дома. Метров за сто от двора она перехватывает их обеими руками посередине и несёт, уже не касаясь ими земли. Ледоруб по-прежнему надёжно зажат в её правой руке.

Перед подъездом, убедившись в отсутствии зрителей, Верочка прислоняет добычу к стене и неслышно открывает дверь. Несколько минут стоит, вслушиваясь в темноту подъезда, и затем начинает движение досками вперед, аккуратно вписываясь в повороты лестничных маршей. Дома складывает их в прихожей, прямо поверх упаковок с продуктами.

Первая ходка позади. Нужно ещё три таких же или две по шесть досок. Верочка выбирает второй вариант.

Однако шесть досок оказываются несравнимо тяжелее, чем четыре. Дотащив их до своего двора, Верочка без сил опускается на разгромленную песочницу. Ноги дрожат, а затёкшие руки болезненно ноют. Донести такой груз на весу до подъезда больше не представляется возможным. Верочка оставляет три доски прислонёнными к дереву, а остальные с такими же предосторожностями относит домой. Дав себе на отдых около пяти минут, она возвращается за оставшимися, и через полчаса отправляется в путь в третий раз.

Ещё на подходах к спортивной площадке, издалека, Верочка слышит возле остатков забора лёгкие потрескивающие звуки. Стараясь двигаться как можно более плавно и бесшумно, она огибает площадку со стороны гаражей и осторожно выглядывает из-за них. Высокий широкоплечий человек, явно мужчина, выламывает из забора доски — одну за одной. Верочка считает его добычу: одна-две-три-четыре-пять… И на земле ведь лежат ещё несколько! Он заберет у неё всё! Верочка откидывается назад, за угол гаража и непроизвольно задевает за него ледорубом. Раздаётся резкое металлическое цоканье.

Человек прекращает своё занятие и замирает, прислушиваясь. Верочка превращается в неподвижную статую. Три, пять, десять минут протекают в абсолютной тишине, и затем со стороны площадки снова раздается чуть слышный потрескивающий звук отдираемой от забора доски. Верочка осторожно высовывает голову из-за гаража, и её тут же ослепляет свет направленного прямо ей в лицо карманного фонарика. Верочка вскрикивает от неожиданности и оскаливает зубы. Ледоруб в её руке взлетает вверх, угрожающе блестя металлическим наконечником, а с губ срывается глухое рычание. Свет фонарика немедленно гаснет.

Через пару минут, когда глаза вновь привыкают к темноте, Верочка видит того же мужчину, стоящего неподвижно около спортивного забора и глядящего в её сторону.