ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отражение Светла Литвин Артур. Машина медленно двигалась в пробке вдоль набережной. Дождливое, серое, Питерское лето. — Артур! Это же Марго! — крикнул Слава, смотря в толпу. — Где? — я напряг зрение, вглядываясь в прохожих с зонтами. — Вон! Красный зонт! — мой водитель Слава указал куда смотреть. Она спокойно шла под красным зонтом как ни в чём не бывало. Серый плащ ничуть не скрывал её точёной фигуры, чёрные волосы всё так же собранные наверху заколкой ниспадали по плечам. Разница была лишь в лице. Хищное и стервозное, агрессивное лицо, сейчас было более мягким. Я присмотрелся внимательнее к её лицу, когда она прошла почти мимо. Косметика. Лёгкий макияж, вот что так поменяло Марго. Ни чёрной подводки на глазах, ни пушистых искусственных ресниц, яркая помада сменилась легким блеском. — Вот стерва! Её по всей стране ищут, а она и не прячется даже. — Славу похоже забавляла вся эта история. Марго прошла мимо машины. Не провожая её взглядом, отдал команду одним словом. — Парни. — даже договаривать ничего не пришлось, два моих охранника тут же вышли из машины. — Мы как-то сможем объехать весь этот геморрой? — спросил Славу, указывая на пробку. Не терпелось разобраться с Марго, стоять в пробке с ней в одной машине, всё равно что медленно вкручивать шуруп себе в тело. — Объедем! — он хищно оскалился — улыбнулся. Слава был в ещё большем предвкушении расплаты над Марго за все её выходки чем я сам, пострадавшая сторона. Дверь авто открылась и в машину затолкали Марго. — Что же вы себе позволяете?! — возмущалась она. — Выпустите! — зажатая с двух сторон амбалами, которые держали её за руки, только и могла что кричать. Я не стал оборачиваться, лишь взглянул на неё через зеркало заднего вида, боясь потерять хладнокровный вид и придушить эту тварь прям тут. Бледное лицо. Страх в гла

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Давно надо было так сделать. Но я глупо списывал все ее выходки на горе от потери ребенка и не возможности после этого, родить и иметь своих собственных детей вообще. И я ждал как дурак, что она придет в себя и остепенится, хотя такой сумасшедшей она была всегда. Глупость и имя ей любовь…

Ника.

Как только моя нога переступила порог комнаты в которой меня держали, я кинулась в ванну. Смывая с себя и из себя всё что на мне и во мне оставил этот псих. Меня охватил истерический страх что я могу забеременеть. Такому чудовищу только бедного дитя не хватало замучить, для полноты всей ужасной картины. В уме подсчитала когда у меня должны быть очередные месячные. По всему, сейчас как раз и выходили самые опасные дни для нежелательной беременности и если через две недели не начнутся критические дни… хотя куда ещё критичнее!? Все шуточки Ника шутишь покорила я себя. Какая то защитная реакция. Когда в 15 лет провалилась со второго этажа на первый, лазая по трухлявой заброшке с друзьями и распорола арматурной проволокой себе спину, лежала распластанная на полу и смеялась. До того комичным мне казался момент моей телепортации, перед глазами друзей.

Вылезла из ванны и разглядывала себя в отражении, словно это не я.

— Какая же ты красотка Марго! — обратилась я с иронией к своему отражению.

На коленках уже выступили огромные синяки. Синяк со скулы уполз под глаз и мелкие синяки- кровоподтеки по рукам и ногам от этих цепких Артуровских ручищ. Прелесть. Прям труп невесты.

Когда я вышла из ванны, замотавшись в ту же простынь, на столике у окна, рядом с диваном на котором я спала, стоял поднос с завтраком.

Ну слава богу, хоть не придётся подыхать мучительной голодной смертью. Сразу живот скрутило от голода и вспомнилась книга Эйно Ханске, Долгие годы. О голоде в блокадном Ленинграде. После её прочтения понимаешь что нет ни чего страшнее и мучительнее чем чувство голода и начинаешь ценить даже малое.

Я уплетала булочку, щедро смазав её сливочным маслом, ложкой!!!Видимо Артур опасается что я всё таки сбегу и нож мне был не положен, как и вилка. Хотя сомневаюсь что вилка влезла бы в замочную скважину, да и сам замок наверняка хороший и такой можно либо выломать, либо открыть родным ключом. Покончив с завтраком уставилась в окно на муравейник. Возможно это был и не он но мне хотелось так думать. Казалось что этот пригорок, единственная связь с тем миром в котором я жила последние 15 лет.

Дверь открылась и в комнату протопал амбал Дима. Узнавать их имена было так же противно, как словно проваливаешься в болотную тину и она засасывает тебя все глубже и глубже. Он молча забрал поднос и пошел обратно.

— Можно мне хотя бы книгу!? — крикнула ему в след. Он посмотрел на меня не меняясь в лице и скрылся за дверью.