Обе исхудали и ослабли.
– Её надо оформить в интернат! – Однажды Лена услышала, как две бойкие соседки под окном судачили об её будущем. – Государство заботится о своих недееспособных гражданах. Будет и помощь, будет и уход!
«Интернат? – думала Лена в ужасе. – Но ведь там действительно всех оформляют как недееспособных. А это значит, что надо будет распрощаться с мечтами об учебе, профессии, творчестве. Я же с детства мечтала стать юристом! В интернате никто не будет с этим считаться! Никаких прав! Ни работы, ни семьи! Даже в город выйти – только под присмотром! Попасть в интернат – заживо себя похоронить, стать социальным трупом…»
Вечером Бася торжественно преподнесла Лене подарок – протухшую телячью ногу!
Вид у собаки был гордый, самодовольный. Добычу надо делить с хозяйкой!
Как оказалось, у соседей умер теленок. Его-то тушу собака и выкопала из земли.
Всё, дошли до ручки… Падаль едим. Тупик!
Как же ты права была, мама!
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
Наверное, действительно лучше жить в одиночестве, ни от кого не зависеть, стать хозяйкой своей судьбы!
И снова поезд, снова рельсы, вокзалы, проводники…
Мчится Лена навстречу будущему! Её ждут экзамены, поступление в университет, встреча с отцом. Придется вернуться домой, чтобы забрать вещи.
И с гордостью сказать: «Папа, я поступила! Буду жить в общежитии!»
Быть может, в его душе что-то повернется? Может, и ему приятно будет знать, что дочь на что-то способна?
Но в её комнате уже живут совершенно незнакомые женщины, а невменяемый от водки отец неспособен что-либо соображать…
– Да пошла ты… – услышала она грязное ругательство в ответ на свое сообщение о поступлении в вуз.
До начала учебного года ещё оставалось время, и Лена решила провести его на даче с Басей. Скоро их ждет расставание: в общежитие с собакой не пустят, а это значит, что ей нужно искать зоогостиницу или передержку.
Ровно год прошел с тех пор, как они были на дачном участке последний раз, ещё при жизни мамы…
Лена открыла дверь, и ей показалось, что дом с облегчением вздохнул: «Ну наконец-то! Давно тебя жду, соскучился…»
Говорят, что дом, сад, огород тоже чувствуют одиночество, и, когда хозяин долгое время не приезжает, жилище начинает рушиться, земля запустевает. Бывшие когда-то частью семьи, они теряют энергетическую связь с человеком, уходит из них душа…
Участок, который с такой любовью возделывала с мамой, зарос высокой крапивой, а деревья, ставшие совсем взрослыми, порадовали яблоками, сливами.
Надо собрать урожай, привести в порядок сад и даже, может, сварить варенье, как когда-то они делали с мамой. Вещи, оставленные ею и сохранившие едва уловимый родной запах, лежат на привычных местах. Как будто она где-то рядом, вышла ненадолго.






