ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тени прошлого Гизела Ройтлинг Не в первый раз Юлия Фендер проводила свой отпуск на Корсике. Но в первый раз море не было ни лазурно-голубым, ни изумрудно-зеленым. Когда белый пароход входил в тихую гавань, небо всегда висело высоким пологом над розовыми скалами, зелеными склонами гор и манящей спокойными водами бухтой. Сегодня все было не так. Дул сильный ветер, хлестал дождь. И яркие, буйные краски юга растворялись в уныло-сером мареве. Зябко поежившись, Юлия подняла воротник летнего пальто и потуже завязала под подбородком легкую шелковую косынку, которая нисколько не спасала ни от дождя, ни от ветра. Сейчас она была даже рада, что Михаэль не смог поехать с ней, а обещал прибыть позже. Для первого знакомства никак не годились ни эта морось, ни продувной ветер, ни гнущиеся по ветру пальмы. Юлия растерянно огляделась — если бы в этой серости можно было что-то увидеть! — в поисках носильщика. Но похоже, в такую погоду, да еще до начала туристического сезона, вся уважающая себя обслуга предпочитала сидеть по домам. — Можно вам помочь, мадемуазель? — где-то в тумане раздался тоненький голосок, и из ниоткуда вынырнул большой черный зонт, а за ним кучерявая черная голова с пронзительно-голубыми глазами. Юлия слегка оторопела при виде неожиданного помощника. Мальчонке было от силы десять. Тщедушный, кожа да кости, он меньше всего годился для переноски тяжестей. Она с разочарованной улыбкой покачала головой. Но парень, похоже, читал ее мысли. Приподнявшись на цыпочки, чтобы лучше защитить ее от дождя, он важно произнес срывающимся дискантом: — Я сильный. Я много раз носил чемоданы. Если, конечно, не больно большие. А ваш — совсем маленький. — И с мольбой в синих глазах добавил: — Дайте мне шанс! У Юлии сдавило сердце. Сколько раз она говорила себе, что нельзя быть такой сенти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Юлия почувствовала, как у нее остановилось сердце. Что это значит? Что нужно от нее матери Александра? Дружеский тон письма смутил и озадачил ее. Можно ли так поздно звонить принцессе? Но если она сама просит…

Юлия нашла в телефонном справочнике отель «Риц» и дрожащими пальцами набрала номер. Ее тут же соединили с принцессой фон Равентли.

— Очень мило, что вы откликнулись на мою просьбу. — По телефону голос принцессы был не таким жестким, каким помнила его Юлия. — Вам не составит труда подъехать ко мне?

— Сейчас? — Это все, что могла из себя выдавить Юлия.

— Это необычная просьба, я понимаю. — Голос звучал почти что нежно. — Я, конечно, не заставила бы вас мчаться через весь Париж, но, к счастью, отель «Риц» расположен всего в нескольких кварталах от вашего дома. На машине это пара минут. У вас есть машина? Если нет, возьмите такси.

— Да… — Юлия покрутила телефонным проводом, потом облизала пересохшие губы и, заикаясь, спросила: — Что-то с Александром?

Ее охватил панический страх. Может быть, он болен, может, попал в аварию и перед смертью хочет в последний раз ее увидеть! У Юлии потемнело в глазах.

— Разумеется, дело касается моего сына. Но не волнуйтесь, он жив и здоров, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.

Юлия облегченно вздохнула. Что за дурацкие мысли лезут ей в голову! Была бы его мать в Париже, если бы с Александром что-то случилось!

— Так вы приедете, милое дитя? — издалека донесся до нее голос принцессы. — Или хотите подождать до завтра? Сможете? — Последний вопрос явно содержал в себе двойной смысл. Все-таки Валеска фон Равентли оставалась Валеской фон Равентли — в любых условиях!

— Буду через десять минут, — коротко ответила Юлия.

Пока она вела машину, в ее голове мелькали обрывки недоуменных мыслей. «Милое дитя»! Она не ослышалась? И что значит «насколько это возможно при сложившихся обстоятельствах»? При каких обстоятельствах? Юлия постаралась отогнать вопросы, на которые пока что не было ответа, и успокоиться.

Администратор в холле был оповещен о ее визите. «Ее светлость ожидает вас. Апартаменты 2097». Он махнул гостиничному бою, который поднял Юлию на лифте и указал дорогу.

В гостиной, являющейся частью роскошных апартаментов, горел только один торшер под шелковым кремовым абажуром. Он распространял мягкий неназойливый свет, в котором и суровые черты принцессы казались мягче, чем Юлия могла себе представить. Создавалось впечатление, что перед ней совсем другая женщина.

Читать дальше

— Юлия, вы позволите мне вас так называть? — приступила Валеска фон Равентли. — Я прибыла в Париж без ведома моего сына, потому что хотела поговорить с вами с глазу на глаз. Но прежде чем начать разговор, мне следует задать вам вопрос.