ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Князь Антуан д'Эстет © Антуан д'Эстет, 2018 ISBN 978-5-4474-2761-0 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Молодой человек, наслаждаясь веявшим с моря легким бризом, поднимался по проторенной им самим кривой и узкой тропе на вершину высокого утеса. Оттуда он, едва ли не каждый день, острым и немного сумрачным взором озирал открывавшиеся с высоты горизонты. Казалось, будто лишь бескрайние морские дали с одной стороны и бесконечные пески пустыни — с другой, окружали этот утес и, приютившееся недалеко у его подножья, поселение, но молодой человек, глядя на синие и белые глади вод и песка, видел гораздо больше. Он знал, что далеко на севере, над некогда прекрасными островами Краеугольного архипелага, бушует, непрекращающаяся годами, яростная гроза; на юго-востоке, за редкими оазисами, вокруг которых теснятся мелкие поселения, притаился богатейший и великолепнейший город Халиф-ар-Сад — легендарная столица страны песков Сандаана; далеко-далеко на северо-западе, за морем и таинственным зеленоватым туманом располагается огромный, полный загадок и интриг, материк Мидгард; а мир в целом, несмотря на кажущееся спокойствие, стоит на грани великих потрясений. Теплые, ласкающие солнечные лучи и шум прибоя, разбивающего слабые волны о подножие утеса, действовали умиротворяюще, однако молодой человек выглядел весьма напряженным. Он приходил сюда отнюдь не в поисках успокоения, а лишь для того, чтобы подумать над чем-то очень его заботившим. Впрочем, сегодня его размышления были прерваны, раздавшимся ниже по тропе шорохом. Это зашелестели, под руками кого-то раздвигавшего их, листья густого кустарника. Молодой человек обернулся и увидел, как к нему приближается мальчик с необычного цвета, почти зеленой с синеватыми оттенками, кожей и желтыми с вертикальными зрачками глаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слепая Пистис, с глазами занавешенными ее собственными длинными черными волосами, светлая Элпис, с казалось бы излучающими белый свет кудряшками и синий глазами, и пламенно-рыжая Агапэ, почему-то напоминающая Сильвестру Адалинду, а Себастьяну их мать, тоже давно умершую, представились двум братьям. Затем Пистис выступила вперед, почти вплотную приблизилась к Сильвестру и, сквозь ниспадавшие на лицо волосы, весьма странно прозвучавшим голосом, проговорила:

— А твой вопрос, Сильвестр, требует более пространного ответа.

***

«Вам, как и многим живущим в этом мире, должно быть, известна история о том, как Хаос разбил Порядок, однако, мало кто знает, что задолго до их появления существовали Судьба и Случай и все происходило по их только воле, таинственной и до сих пор никому не ведомой. Но однажды, по несчастливой случайности, Судьба дала жизнь двум нашим братьям, которых вы знаете как Хаос и Порядок. Хаос разбил Порядок на неисчислимое число крошечных осколков и вокруг каждого из них образовался целый мир. Таким образом, весь Порядок оказался заключен в маленькие осколки внутри этих миров, а весь Хаос остался снаружи и были они разделены лишь тоненькой, по меркам вселенной, прослойкой миров, как стеклянный шар отделяет свое содержимое от всего внешнего. Пока они разделены — все хорошо и спокойно, народы живут так, как пожелают и лишь Судьба и Случай незримо им сопутствуют. Но стоит им вновь сойтись — несчесть то количество бед, которое обрушится на мир освободивший осколок Порядка и впустивший в себя Хаос.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

В Первой Великой Вражде Хаос не имел воплощения. Он прорвался извне, из пустоты между мирами и проявился в войнах, кровосмешении, братоубийствах. Множество бед познал от него наш мир, однако стоило Кроносу догадаться, что именно привлекает хаос, а затем успокоить и сокрыть осколок порядка, как все закончилось и Хаос удалился.

На сей раз дело обстоит иначе. Все, что имело место в верхних слоях мироздания, так или иначе, должно было произойти и в нижних (это один из немногих законов Судьбы и Случая который нам удалось познать), поэтому, стоило Себастьяну лишь задуматься о пробуждении осколка порядка, как Хаос воплотился в тебе — в его брате. Теперь он пришел не извне, а изнутри — в виде Фауста, — жителя одного из параллельных нашему миров, где Хаос прорвался и борется с Порядком, также как у нас.

Мы говорим это к тому, Сильвестр, что не будь тебя, все бы просто повторилось. Война, какой бы ужасной и кровопролитной она ни была, всегда являлась средством передела мира, поэтому, как бы эгоистичны, низки и жестоки ни были намерения Себастьяна, он, сам того не зная, оказал бы Мидгарду огромную услугу.