ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Князь Антуан д'Эстет © Антуан д'Эстет, 2018 ISBN 978-5-4474-2761-0 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Молодой человек, наслаждаясь веявшим с моря легким бризом, поднимался по проторенной им самим кривой и узкой тропе на вершину высокого утеса. Оттуда он, едва ли не каждый день, острым и немного сумрачным взором озирал открывавшиеся с высоты горизонты. Казалось, будто лишь бескрайние морские дали с одной стороны и бесконечные пески пустыни — с другой, окружали этот утес и, приютившееся недалеко у его подножья, поселение, но молодой человек, глядя на синие и белые глади вод и песка, видел гораздо больше. Он знал, что далеко на севере, над некогда прекрасными островами Краеугольного архипелага, бушует, непрекращающаяся годами, яростная гроза; на юго-востоке, за редкими оазисами, вокруг которых теснятся мелкие поселения, притаился богатейший и великолепнейший город Халиф-ар-Сад — легендарная столица страны песков Сандаана; далеко-далеко на северо-западе, за морем и таинственным зеленоватым туманом располагается огромный, полный загадок и интриг, материк Мидгард; а мир в целом, несмотря на кажущееся спокойствие, стоит на грани великих потрясений. Теплые, ласкающие солнечные лучи и шум прибоя, разбивающего слабые волны о подножие утеса, действовали умиротворяюще, однако молодой человек выглядел весьма напряженным. Он приходил сюда отнюдь не в поисках успокоения, а лишь для того, чтобы подумать над чем-то очень его заботившим. Впрочем, сегодня его размышления были прерваны, раздавшимся ниже по тропе шорохом. Это зашелестели, под руками кого-то раздвигавшего их, листья густого кустарника. Молодой человек обернулся и увидел, как к нему приближается мальчик с необычного цвета, почти зеленой с синеватыми оттенками, кожей и желтыми с вертикальными зрачками глаз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Выполнив свою задачу, Сильвестр и вся его сила, вместе с силой осколка порядка, почти мгновенно вернулась туда, откуда была распространена. Но скорость, с которой это произошло, и сила, которая была в этом задействована, вызвали необычайно страшный взрыв в месте своего возвращения.

«Получилось?», — мысленно вопросил Себастьян, когда древний артефакт разорвался в клочья под давлением вернувшейся в него силы и раздался разрушительный взрыв.

«Мы сделали это, брат!», — прозвучал ответ Сильвестра в момент, предшествующий их смерти.

Кайн, Зигфрид, Мефистофель, Люсиль, все защитники Эдема и жители Сандаана еще не успели оправиться от чудесного избавления и приступить к празднованию победы, а далеко на Мидгарде, под обломками брошенной тремя ведьмами и задуваемой холодными ветрами пещеры, на вершине одной из гор Дусданда, возле слабого, но неугасаемого, костра и разбросанных повсюду кусочков осколка порядка, уже бездыханные, лежали трупы братьев Таларских.

***

Фауст проснулся. Долгое время он не мог пошевелиться: все его тело сильно затекло и вызывало неприятные ощущения при одной лишь мысли о движении; даже глаза его какое-то время оставались прикрыты тяжелыми веками. Он не знал где он? Жив ли? Но одно ему было совершенно ясно: он уже не в холодных горах Дусданда.

Наконец, тяжелые веки поддались его усилию, задрожали и он смог открыть глаза. И первое что увидел перед собою Фауст было красивое лицо склонившейся над ним рыжеволосой девушки на фоне ровного белого потолка и слепящего света яркой лампы.

— Адалинда! — удивился Фауст, с трудом выдавливая это имя из еще не вполне слушавшихся голосовых связок. — Я умер и попал в рай?

Откуда-то сбоку послышался короткий сдержанный смешок.

— Смотри-ка, — раздался оттуда-же мужской голос. — Столько лет провел в коме, а проснулся и туда же: кадрить молоденьких медсестер.

Девушка смущенно улыбнулась.

— Меня зовут Светлана, господин Фауст, — сказала она. — Я медсестра, а вы в больнице. Вы помните, что с вами произошло?

Фауст не ответил. Перед глазами пронесся взрыв в пещере. Он еще путал свою реальность с реальностью Сильвестра, однако постепенно сознание его прояснялось. Он приподнялся на локтях, что удалось ему не без усилии и всего лишь на секунду, но прежде чем рухнуть обратно на больничную подушку, успел сообразить, что находится в больнице при медицинском институте; по всей видимости в палате для коматозников.

— В вашей карте написано, что вы сами погрузили себя в кому, — не дождавшись ответа Фауста, произнес все тот же голос сбоку, как оказалось принадлежавший врачу, приблизившемуся к Фаусту и просветившему ему зрачки маленьким фонариком.