ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

© Наумов И.С., 2018 © ООО «Апгрейд Вижн», «Балканский рубеж», 2019 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019 Недоумение, убеждал себя Драган Милич, комиссар полиции общины Глоговац, все от недоумения! Он размашисто шагал от служебного микроавтобуса вниз под горку по ломкой жухлой траве. Навстречу плыл протяжный собачий вой. Минуту назад на подъезде к Лешичам словно чужая рука сдавила горло, и не стало возможности ни вдохнуть, ни выдохнуть. Вместо того чтобы велеть Петару остановить машину, пришлось просто ткнуть указательным пальцем перед собой: тормози тут! Миличу недавно стукнуло семьдесят, но ему было плевать. Возраст не означает ничего, по крайней мере, здесь и сейчас. Молодые умирают чаще стариков. Уж он-то знал наверняка. Деревня за спиной Милича догорала блеклыми январскими дымками. Из-под черепичных крыш сочились ленивые сизые завитки, там и тут, домах в десяти. Не такая уж большая деревня. И сгорели пока не все дома. Сербы из Лешичей должны сами сделать правильные выводы и убраться прочь из Косова, освободить место. Тем, кто поджег деревню, все равно, куда подадутся эти сербы – к родственникам в других краях Югославии, на заработки в сытую Германию или просто на тот свет. Умом Милич понимал логику врага, но сердце не соглашалось признать ее человеческой. Разве люди могут такое делать, спрашивал он себя снова и снова. Недоумение. Брезгливое и безысходное недоумение. Тропинка к запруде, протоптанная летом, едва угадывалась в присыпанной снегом траве. Милич осторожно откашлялся, прочистил горло, попытался что-то буркнуть себе под нос, но звука по-прежнему не вышло. У высоких камышей его встретил Марко Окович, новый криминалист, прибывший всего месяц как взамен погибшему. К счастью, Окович заговорил сам, и Миличу оставалось только кивать. – Не сразу нашли, коми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Косово Поле – здесь зародилась сербская идентичность, колыбель и сердце страны. В свои сорок восемь Брегич давно не питал иллюзий о мирных договоренностях с бандитами и прочей дилетантской шелухе. На вверенной ему территории – кусочке священной земли – действовал жестокий и хитрый противник. И у противника было имя.

На беленой стене крайнего дома деревни Лешичи изогнулась багровая загогулина, похожая на змею с разинутой пастью. Бурая тряпка, послужившая художнику кистью, валялась здесь же. А чуть поодаль в бурьяне лежал старик с перерезанным горлом. Крови для живописи вокруг было в избытке.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Брегич смотрел на змею, не отрывая взгляда. Милич остановился у него за спиной.

– Здравствуй, дядя Драган, – не оборачиваясь, сказал Брегич. – Смотри, это снова Смук. У него уши за каждым кустом. Еще вчера здесь стоял наш пост. А как только сняли охранение…

– Здравствуй, Слобо! – ответил Милич. – К Смуку у меня свой счет, не короче твоего.

Брегич убежденно помотал головой:

– Полиции здесь не справиться. Я иду за ним, дядя Драган! Мы доберемся до гнезда Смука и спалим его дотла.

– Иначе и быть не может, – сказал Милич.

Они замолчали каждый о своем, и стали слышны сбивчивые заклинания матушки Божены:

– На всех дорогах кресты и ямы. Земле не родить, и хлебу не зреть… Ни мира, ни покоя, мор и глад. Молнии с неба, огонь из-под земли! Ни жалости в сердцах, ни веры пастырям. Окаянные дни, змеиные времена!

Ветер дул со стороны моря, от далекой северной Адриатики, негостеприимной в это время года. «Вороньи дни» – последняя неделя января, стылая водяная взвесь повисает в воздухе, оседает соленой пленкой на лице, одежде, автомобильном стекле.

Ветер не знал границ – тем более новых границ – и гнал воздушные массы через хорватское побережье за боснийские перевалы к сербским холмам и венгерским равнинам. Мертвая серая трава колыхалась в такт его дыханию. Лужи обрамлялись хрупкими ледяными узорами.

Дорога вилась ниточкой по горному склону, а потом выбралась на плоскогорье, распуталась и вытянулась струной в направлении Обриежского перекрестка.

Защитного цвета «уазик» с черными русскими номерами бодро продвигался по пустынной дороге, объезжая ямы и притормаживая на трещинах в давно не чиненном асфальте. В сотне метров за ним следовал БТР с надписью «SFOR» на обоих бортах.

Сержант Цыбуля уверенно прокладывал траекторию «уазика» между многочисленными препятствиями. В салоне было тепло – даже немного чересчур, но полному ощущению комфорта мешали неудобные вопросы майора Шаталова. Цыбуля уже не чаял добраться до блокпоста, лишь бы только прекратилась историко-географическая викторина.

– Ну что – «так точно», Цыбуля? Ты не увиливай, это со мной не работает.