В прошлом году мы добыли двести тонн меди и свинца, а в этом вы требуете уже трехсот. Немаловажно и то, что необходимые реагенты, в первую очередь — железный сульфат, поступают нерегулярно, что все еще не монтированы контрольные чаны для резорбции и разделения раствора свинца. Не говоря уже о том, что рабочие массово уходят с производства, потому что при такой низкой выработке нет премий… И раз вы ввели в заблуждение Совет Министров по поводу того, что в этом году не понадобится закупать медь за валюту, будьте добры сами расхлебывать кашу, которую вы заварили, — окончил Михаил с нескрываемым презрением.
У него был резкий надменный голос, который, вкупе с присущей ему сдержанностью и немногословностью, снискал ему среди людей славу несговорчивого человека с тяжелым характером. Тем не менее все считали его прекрасным специалистом.
Михаил был высоким, худым, с длинными седеющими волосами и пламенным взором. Он резко отличался от остальных инженеров и химиков в К. не только манерой поведения, но и своей необычной биографией. Высшее образование получил в Румынии до 9 сентября 1944 года и приступил к работе в Родопах еще в то время, когда на флотационной фабрике хозяйничали немцы. Накануне революционных событий, рискуя собственной жизнью, помешал фашистам уничтожить оборудование. После революции Теневу присвоили звание "народный инженер", наградили его орденом, а его портреты несли на праздничных демонстрациях. Затем наступил период необъяснимого заката его славы, началась полоса перемещений по службе с постоянными понижениями в должности, пока, наконец, год тому назад не последовало новое назначение — главным инженером К-ской фабрики…
Я вновь отпил глоток виски, и перед моими глазами возникли мужские лица, окутанные сигаретным дымом. Совещание в кабинете Стратиева состоялось в феврале — я хорошо помнил это, потому что наша с Норой любовь была тогда в самом разгаре… Я сидел, забившись в угол, рядом с книжным шкафом, набитым справочниками по рудообогащению и флотации, и записывал все, что казалось мне важным для работы над книгой. Спор разгорелся по поводу новой технологии по извлечению медного концентрата, которая была внедрена Перфановым несколько месяцев тому назад и привела к резкому спаду объема производства.
Пока вокруг меня велись разгоряченные споры и сшибались различные мнения, я время от времени проваливался куда-то, исчезая из накуренной комнаты и чувствуя головокружительную сладость Нориных поцелуев на своих губах, а затем поглядывал на Михаила со смешанным чувством превосходства, сожаления и вины…
Речь шла о процентах добычи меди, о цинковой депрессии, обусловливавшей спад выхода чистого продукта, о сложностях разделения свинца и медных составов.






