ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лиловый Елена Арсеньева Уже по Мухиному звонку он понял, что она не в духе. Это плохо, потому что будет дуться весь вечер и не станет готовить ужин. А он ничего не ел с самого утра. Звонок повторился – нетерпеливый, злобный. Он нехотя оторвался от компьютера и пошел открывать. – Привет, Муха! – заискивающе сказал он. – Привет, таракан! – буркнула она без улыбки, врываясь в прихожую и сбрасывая белую шубку прямо на пол. Последний решительный жест говорил о том, что его подружка находится в крайней степени ярости и лучше не попадаться ей на узкой дорожке. Денис вздохнул и удалился на кухню, по дороге повесив шубу на вешалку. Ужин придется готовить самому, это ясно. Через некоторое время Муха, привлеченная запахом омлета с ветчиной, притащилась на кухню. Денис разделил содержимое сковородки ровно пополам и переложил на тарелки. Когда они съели омлет и изрезали полбатона на бутерброды, да еще выпили по большой чашке кофе, Денис понял, что настало время для расспросов. – Что стряслось-то? – лениво поинтересовался он. – Опять, что ли, со своим боровом поцапалась? – Не то слово, – вздохнула Муха и затянулась сигаретой, – слушай, мое терпение лопается, придется, видно, бросать эту работу к чертовой матери! – Плохо! – Денис помрачнел. – Знаешь же, что деньги нужны как воздух. С этой хаты, – он обвел рукой порядком захламленную кухню, – в конце месяца съезжать нужно, хозяин уже другим жильцам сдал. Да и Новый год на носу. Елки, подарки… Мухина зарплата секретаря давала возможность оплачивать квартиру и экономно питаться два раза в день. Сам Денис с детства не мог заставить себя вставать по утрам и тащиться сначала в школу, а потом в институт. Поэтому он выбрал компьютерный дизайн – сидишь спокойно дома и творишь. Только вот выгодные заказы перепадали нечасто. Все же его денег хв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А когда дверь распахнулась, то еле удержался, чтобы не удрать.

Страшно серьезные карие глаза смотрели на Иванова с немым упреком. Тут же, не дождавшись от него ни единого оправдательного слова, взгляд сместился с его лица на изящное запястье, где обосновались золотые часики, наверняка Генкин подарок. Потом плотный дорогой шелк на груди колыхнулся возмущенной волной сдержанного выдоха. И звонкий голос, невероятно подходивший к рыжим кудрям, позволил наконец пройти.

– Половина одиннадцатого, между прочим, – не обращаясь к нему конкретно и не поворачиваясь, проговорила хозяйка, тут же принявшись кому-то звонить. – Да, приходи, Лидочка. Да, все в сборе.

– Будет кто-то еще? – прикинулся Иванов неосведомленным, но тут же был пристыжен.

– Будет вам, Сергей, комедию разыгрывать. – Настя с осуждением качнула головой. – Гена вас наверняка насчет моей подруги проинструктировал. Сам не приехал, а вас вместо себя для нее… Извините, конечно, но что вас заставило в такую ночь тащиться за столько километров, в метель?! Там что, девушек красивых мало?

Иванов готов был со стыда сквозь землю провалиться. Этим вопросом он и сам всю дорогу задавался.

– Друг попросил, я не смог отказать, – пробубнил он с красным лицом.

– А-а, а если он вас на ней жениться попросит, женитесь? – Аккуратный Настин ротик изогнулся саркастической дужкой. – Эх, вы! Мужчины… Идите мыть руки, и за стол. Голодны?

– Очень, – не стал он притворяться. – Ничего не удалось перехватить в дороге.

– А дома?

– Дома никого.

– Родители? Родители-то живы?

Пытливые карие глазки смотрели на него с явным интересом. Не с тем, приценивающимся, когда молниеносно по твоим запонкам, ботинкам, зонтику определяют размер годового дохода. А с таким, что напрочь лишен меркантильного любопытства и таит в себе нечто, намекающее на интригующее продолжение.

– Родители, слава богу, живы. Но мы давно разъехались. Так где помыть руки, Настя?..

Лида – ее яркая, эффектная подружка – ввалилась в квартиру, когда Сергей уже закончил поверхностный осмотр жилища и сделал экспертное заключение: девочка что надо, Вершинин не обманул.

Все вокруг чистенько, аккуратненько. Цветов немного, но все к месту. Скатерть на столе накрахмалена до скрежета. В огромном блюде в самом центре стола такое аппетитное мясо, что у Иванова один вид его отозвался судорогой в желудке. Салаты, множество салатов! Пышные пирожки с затейливыми вензельками по пузатым бокам. Аккуратные ровные кубики холодца, высившиеся на тарелке, чуть подрагивали от его шагов. Так и запустил бы вилкой в самый верхний, ощетинившийся мясными волокнами и ломтиками чеснока.

Холодец Иванов, между прочим, любил с детства. И тут угодила рыжая!..

– Ой, здрасте! – проныла даже, а не молвила подружка, скидывая Иванову на руки дорогую дубленку.