Сходство подобного рода обусловливается не случайностями заимствования, а общими закономерностями эпического творчества: тем, во-первых, что сюжетный фонд героического эпоса всех народов восходит своими истоками во многом к эпосу архаическому, а через него — к мифологии, представляющей общую универсальную систему; во-вторых, героический эпос всех народов един по своей идейной направленности и связан с принципиально одними и теми же сторонами народной жизни и истории; в-третьих, эпическому творчеству присущи общие художественные закономерности, принципы, этапы исторического развития, то есть единая типология.
[33]
См.: Типология народного эпоса. М., 1975.
Читать дальше
Замечательно при этом, что в рамках относительного единства, жестких ограничений и стереотипии эпос каждого народа представляет глубоко самобытное художественное явление, широко и полно выражающее народные идеалы и реальный исторический, социальный опыт. Столь же замечательно, что в рамках одной национальной традиции эпическое творчество обнаруживает способность к многократному художественному развертыванию традиционных сюжетных тем, ко все новым их разработкам в связи с вновь возникающими художественными задачами. Можно сказать, что в эпических темах как бы изначально заложены богатые возможности их творческого обогащения, передачи развивающегося исторического опыта, подключения новых социальных и бытовых моментов.
Былины представляют особый тип поэтического творчества: они не сочиняются заново на материале самой жизни с использованием традиции, но создаются путем преобразования предшествующих традиций, в результате их встречи с новой действительностью. Совершается не сочинение нового, но трансформация старого, насыщение его новыми элементами и идеями. Старое одновременно преобразуется, переосмысляется, остается в прежнем состоянии, оставляет отдельные следы. В свою очередь новое непосредственно выступает в былине, но также и поглощается старым, включается в традицию, окрашивается ею. Создается своеобразный сплав традиционного и нового, при их взаимном проникновении и взаимодействии.
Былинный сюжет — даже в пределах одного текста — дает нам картину движения, эволюции и трансформации, на нем лежит печать сложных внутренних преобразований, которые вносят в него существенные противоречия, неясности, элементы загадочности. Сюжет нередко движется как бы в двух планах: первый план — это «прямой» рассказ о происходящем, столь же прямо мотивированном, о поступках героев, как будто вполне ясных. Второй план скрыт, но наличие его ощутимо в эпизодах, которые не объяснить из первого плана, в ситуациях, плохо мотивированных либо не мотивированных вовсе.






