ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тоннель Туве Альстердаль Tove Alsterdal BLINDTUNNEL Copyright © Tove Alsterdal 2019 Published by agreement with Ahlander Agency © Савина Е., перевод на русский язык, 2021 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2021 Из тьмы проступают очертания кроватей. Следом — лежащие на них тела, словно холмы и впадины на фоне ландшафта. Луч света, пробравшийся в комнату, высвечивает чье-то лицо. По три кровати у каждой из стен и шесть тел. Кто-то должен осмотреть их. Вот лицо старухи, впалое и застывшее. Он хочет дотронуться пальцами до тонкой кожи, но у него не хватает духу. Закрытые глаза, сморщенная кожа. Рот широко открыт, словно в беззвучном крике, пряди волос на подушке, торчащая нога со скрюченными пальцами точно в том месте, где он держится за столбик кровати. Внутри все клокочет, словно кровь ищет себе дорогу наружу. Сердце крушит грудь изнутри. Теперь он понимает, почему здесь так тихо. Почему так темно. Мертвы. Они все мертвы. Глаза последней женщины распахнуты и тускло смотрят в никуда. Но где мужчины? Где подростки? Дети? Неужели их уже унесли? Если бы в те первые дни я не сидела по утрам одна за столиком в ресторане местной гостиницы, то, наверное, не заметила бы женщину в самом дальнем углу зала. Ну а если бы и заметила… Первые впечатления со временем тускнеют, и ты говоришь «она выглядела здесь чужой» или «казалось, что она скрывает какую-то тайну», хотя на тот момент был полностью поглощен завтраком в хорошей компании и не обращал особого внимания на одиноко сидящих посетителей. Гостиница размещалась в каменном здании с облупившимися стенами. Судя по стершимся буквам, которые оставили свой след на фасаде, прежде она называлась на немецкий манер — Gasthaus [1] Гостиница ( нем .). . От занавесок на окнах и засаленных подушек на сиденьях стульев несло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А что касается этикеток, то мы могли бы продолжить традицию и оставить то же самое изображение дерева и гор — воскресить старину, так сказать.

Даниелю потребовалось приложить усилие, чтобы откупорить первую бутылку. Я зажгла свечи и достала бокалы. Мы еще ни разу не пили из них — не было случая, — и теперь нам предстояло их обновить. Бокалы были из самого настоящего богемского хрусталя, я нашла их в магазинчике подержанных вещей, что за городским рынком.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Хлопок выскочившей из бутылки пробки, журчание льющегося в бокалы вина. Внутри меня тоже все бурлило и, думаю, в Даниеле тоже.

Вино оказалось белым. Или, точнее, темно-желтым, почти янтарным. Разыгрывая из себя сомелье, мы разглядывали содержимое бокалов на свет — хрусталь так и сверкал в пламени свечей, — после чего одновременно сунули носы, принюхиваясь и спрашивая себя, имело ли вино такой цвет с самого начала или приобрело его в процессе длительного хранения. Шутка ли, вино восьмидесятилетней выдержки.

Мы чокнулись — за нас, чтобы отныне у нас все было хорошо.

— Ай, вот черт, — выругался Даниель и сплюнул жидкость обратно в бокал.

Я отпила и тоже сморщилась. Кислятина. На вкус никакое не вино, а кое-что совсем другое. Бурда, одним словом. Наконец я сглотнула.

— Хоть какие-нибудь градусы-то остались?

Даниель снова понюхал содержимое бокала.

— Должно быть, за восемьдесят лет все выветрилось.

Он вылил оставшуюся часть бутылки в раковину и с громким стуком поставил хрустальные бокалы обратно на стол.

— Думаю, это ровным счетом ничего не стоит.

— Но ведь там внизу много разных вин, — возразила я. — Мы же не знаем, вдруг некоторые из них окажутся… — Мне хотелось сохранить наше приподнятое настроение, чувство пьянящей радости. Ощущение от его прикосновения, когда я пробиралась мимо него через пролом в стене. В тот момент у меня под платьем ничего не было, и его мимолетная ласка пробудила во мне страсть, которая давно уже не вспыхивала между нами, во всяком случае в последние годы уж точно.

Даниель сорвал пробку со второй бутылки, понюхал и сморщился.

— Должно быть, они были такими отвратительными уже с самого начала, — решил он. — И стену, наверное, замуровали именно поэтому, чтобы никому и в голову не пришло брать это пойло.

— Чепуха, — махнула рукой я. — Не бери в голову.

— А я еще понесся будить тебя посреди ночи…

— Зато было весело. Самое главное, что ты нашел винный погреб. А бутылки можно оставить там в качестве элемента декора…

Даниель достал из шкафчика пиво и тяжело опустился на кухонный стул.

— А я-то думал, что напал на настоящий клад, — вздохнул он. — Разбогатеть решил.