ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Может ли девушка полюбить человека, который ее казнил? Причем, на всю жизнь? А могут ли две девушки любить одного мужчину, а он - их? Прочитайте – узнаете. Чего только не бывает на свете! Фэнтези, эротика, 18+. Палач Я шагал по подземному коридору, слышал эхо своих шагов и думал: когда же это кончится? Вот истек еще один год, а я все так же служу палачом. За десять лет я уже казнил девятерых. Никто не знает, чем я занимаюсь, никто не подозревает, что обычный молодой человек, живущий рядом с ними, в обычном городе, выполняет такое экзотическое, но в то же время, такое необходимое дело. Наш мир был миром необычным. Им управляли демоны, и он существовал до тех пор, пока ежегодно в каждой стране и в каждом регионе в жертву приносилась одна женщина. Почему? Никто не знал, но так было испокон веков. И будет. До тех пор, пока… Но об этом лучше не думать. И не говорить. Когда меня назначили на эту должность, мне было шестнадцать лет. Я хотел отказаться, я предпочел бы умереть сам, но демоны мне объяснили, что это не поможет. Если я откажусь, я не умру, а просто обо всем забуду, на мое место придет другой, и все продолжится. До тех пор, пока… И я согласился. Надежда не оставляла меня все эти десять лет. Не оставляет и сегодня. Я прошел по последнему коридору и открыл дверь дежурной комнаты. Сидящий за столом человек в форме поднял голову: - А, палач! Прошу! – он улыбнулся вполне искренне, и, как мне показалось, с облегчением. Я знал, что моего лица он не видит, для того, чтобы он не узнал меня при случайной встрече – никто не должен знать, что я работаю палачом. А вот казнимая увидит обязательно. Но я с ней больше никогда не встречусь. Я подошел к шкафчику у стены и стал переодеваться – скинул туфли, джинсы, куртку и рубашку, а затем надел набедренную повязку. И ничего больше. -

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оля радостно взвизгнула, отряхнулась от сухих листьев и травы, и, скрестив ноги по-турецки, уселась на одеяло, ничуть не смущаясь тем, что в этой позе мы могли видеть у нее между ног все, что только возможно, а мы, по понятным причинам, тоже не стали возражать и тотчас присоединились к ней, потому что и сами с утра ничего не ели.

Оля наворачивала еду так, что за ушами трещало, я не отставал от нее, да и Таня не стеснялась. Наконец, когда наш первый голод был немного утолен, я спросил:

- Оля, а как ты сама чувствуешь, твое тело полностью восстановилось? Ты такая же, как раньше?

- Да, Андрюша. Все в порядке. Я, конечно, хочу тебя, но хочу, так сказать,

нормально

, как было в начале нашего знакомства. У меня уже нет того сумасшедшего неудержимого желания, как в последние дни, после того, как я сделала глупость, направив на себя парализатор. Так что, не зря я терпела, вспарывая себе живот. А это было, ох, как мучительно! Хотя, признаться, в чем-то и очень здорово… Просто прекрасно!

- Расскажешь, Оленька? Или тебе это неприятно вспоминать?

- Ну, почему же неприятно? Я горжусь тем, что смогла это сделать. И я была в полном сознании, когда ты отрубил мне голову.

- Ну, тогда расскажи! Как ты решилась так внезапно изменить план и прибегнуть к самому мучительному виду харакири?

- Я просто подумала, что обычного взрезания живота будет для меня недостаточно, я это легко вытерплю. А мне хотелось проделать что-то такое, на грани невозможного, и даже за гранью! Единственное, чего я боялась, это того, что от потери крови и болевого шока могу потерять сознание и не дотерплю до конца. Но у меня отлично получилось! Я задумала это еще накануне вечером, но не стала говорить заранее тебе и Тане, боясь, что вы начнете меня отговаривать, и я сама от этого лишусь решимости.

- Ну, и как же ты это сделала? Что чувствовала?

- Сначала я отрезала себе соски. А так как я всю ночь терпела без секса, то была возбуждена до последней крайности. И вот, отрезав себе сосок, я испытала оргазм! А отрезав второй – еще один! Это было просто сказочно… Вот когда я поняла, что действительно стала мазохисткой, боль доставила мне наслаждение! – Она рассмеялась. – Ты сжал мне груди, это было очень больно, но мне того и надо было. Я приложила кинжал к клитору и стала резать себе влагалище. Ах, какая это была боль! Просто нестерпимая… И в то же время восхитительная! И в этот момент я кончила еще раз… А потом я рассекла хрящ в своем лоне и вонзила кинжал в глубину, разрезая себе мочевой пузырь и матку… Ну, в тот момент не было особо времени наслаждаться болью, я понимала, что могу очень скоро потерять сознание, кровь лилась ручьем. Я быстренько дорезала живот до пупка, по сравнению с клитором и маткой это было так себе, и ты забрал у меня кинжал.