А чего ей только не довелось уже испытать в жизни! Включая две смерти… Бедная девочка! И я подумал, что, если это будет от меня зависеть, я должен в дальнейшем оберегать ее от всего грязного и страшного…
- Но, Олюшка, мы же с тобой так еще не пробовали. А если будет больно?
- Пустяки, я потерплю! И вот как раз случай попробовать. А ты с Таней тоже так не пробовал?
- Не пробовал, конечно.
- Но сам-то ты знаешь, как надо?
- Разумеется. Но я могу и потерпеть. Или Таня меня удовлетворит… Или ты, по-другому… На что тебе губы? – и я засмеялся.
- Но, милый, мне так хочется почувствовать тебя в себе!
- Но у нас даже нет ничего, чтобы смазать… Крема какого-то…
- Ничего страшного, милый! Если будет больно, я просто перетерплю. Давай! Мне очень хочется! – и при этом она все время продолжала меня ласкать, и я, наконец, сдался:
- Ладно, давай, так и быть. Но тебе надо на что-то опереться животом, иначе я не смогу войти.
- Ну, это не проблема! – и она за руку потащила меня к дереву на опушке леса, и прислонилась низом живота к толстой ветке, торчащей горизонтально:
- Готово, милый! Давай! – и, протянув руки назад, она сама себе раздвинула ягодицы. Таня стояла рядом и с любопытством наблюдала, ее тоже чрезвычайно заинтересовал этот опыт.
Я посмотрел – дырочка у Оли была очень маленькая, и снова засомневался:
- Милая, наверное, тебе будет больно! Может, лучше не надо?
- Ничего, любимый, я буду терпеть, не стесняйся!
Я приложил свой орган к нужному месту, и нажал. Оля задышала так, как будто ее собирались пытать, но не издала ни звука, продолжая раздвигать свои ягодицы руками. Я, покачивая орган из стороны в сторону, постепенно входил в нее, обнимая за груди и лаская ее соски, и она, наконец, издала негромкий стон, но не от боли, а от удовольствия, и, упираясь руками в ветку, подалась мне навстречу:
- Хорошо, милый, давай, не стесняйся! Мне совсем не больно, а очень приятно!
Я вошел в нее, правда, не до конца, а всего сантиметров на десять, и она начала двигаться мне навстречу, ноги ее оторвались от земли, и я, взяв ее за щиколотки, разводил ей ноги и поднимал выше, а Таня сжимала ее груди и ласкала соски. Наконец, Оля кончила, и я тоже перестал сдерживаться и кончил.
Оля вывернулась, повернулась ко мне, и стала меня целовать и ласкать, повторяя:
- Милый, как это было приятно!
Мы залезли в ручей и помылись, а Таня, которой понравилось на нас смотреть, легла животом на песчаный берег ручья и стала просить, чтобы я и с ней попробовал так же. Оля меня возбудила губами и языком, и я вошел в Таню. Поскольку у нее попа была покрупнее, я ввел орган до конца, и она стонала от удовольствия, а потом мы оба кончили.
После секса мы все втроем лежали рядом на траве, обнявшись, и ласкали друг друга, а потом заснули, и проснулись только к вечеру.






