ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Может ли девушка полюбить человека, который ее казнил? Причем, на всю жизнь? А могут ли две девушки любить одного мужчину, а он - их? Прочитайте – узнаете. Чего только не бывает на свете! Фэнтези, эротика, 18+. Палач Я шагал по подземному коридору, слышал эхо своих шагов и думал: когда же это кончится? Вот истек еще один год, а я все так же служу палачом. За десять лет я уже казнил девятерых. Никто не знает, чем я занимаюсь, никто не подозревает, что обычный молодой человек, живущий рядом с ними, в обычном городе, выполняет такое экзотическое, но в то же время, такое необходимое дело. Наш мир был миром необычным. Им управляли демоны, и он существовал до тех пор, пока ежегодно в каждой стране и в каждом регионе в жертву приносилась одна женщина. Почему? Никто не знал, но так было испокон веков. И будет. До тех пор, пока… Но об этом лучше не думать. И не говорить. Когда меня назначили на эту должность, мне было шестнадцать лет. Я хотел отказаться, я предпочел бы умереть сам, но демоны мне объяснили, что это не поможет. Если я откажусь, я не умру, а просто обо всем забуду, на мое место придет другой, и все продолжится. До тех пор, пока… И я согласился. Надежда не оставляла меня все эти десять лет. Не оставляет и сегодня. Я прошел по последнему коридору и открыл дверь дежурной комнаты. Сидящий за столом человек в форме поднял голову: - А, палач! Прошу! – он улыбнулся вполне искренне, и, как мне показалось, с облегчением. Я знал, что моего лица он не видит, для того, чтобы он не узнал меня при случайной встрече – никто не должен знать, что я работаю палачом. А вот казнимая увидит обязательно. Но я с ней больше никогда не встречусь. Я подошел к шкафчику у стены и стал переодеваться – скинул туфли, джинсы, куртку и рубашку, а затем надел набедренную повязку. И ничего больше. -

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И то, почему ты вынужден этим заниматься, и то, зачем это надо. Я бы на их месте… Да что там… Я знаю, почему должна умереть, и очень рада, что это будешь ты. Ты же видишь, что мне немножко страшно?

- Ну, конечно, Танюша! И я постараюсь, чтобы тебе было хорошо.

- Ты знаешь, мне уже хорошо, - и она потянула мою руку, лежавшую на ее плече, вниз, и накрыла моей ладонью свою грудь, придвинувшись ко мне.

Грудь была мягкая и теплая, а сосок напрягся и затвердел, когда на нем оказалась моя рука.

- Андрюша, а можно, я… тебя поцелую? – и, не дожидаясь разрешения, она потянулась ко мне. Я обнял ее, и мы поцеловались. – Ты знаешь, мне почему-то сразу этого захотелось, когда я тебя увидела. Странно, правда? Я почти ни с кем в жизни не целовалась… А с тобой это так легко!

- Танечка, какой же ты молодец! Скажи, а ты уже женщина?

- Нет, Андрюша, я еще девушка, - и она покраснела.

У меня в голове словно зазвонил колокол. Девственница… Она – девственница! И опять проснулась во мне безумная надежда:

- А ты хотела бы стать женщиной?

- Честно говоря, очень! Я мечтала об этом. Но я никого так и не полюбила… По крайней мере, настолько, чтобы… А теперь уже поздно. Так и умру девушкой…

- Ну, почему же, милая? Если ты хочешь стать женщиной…

- Ты хочешь сказать… Ты можешь сделать меня женщиной? Прямо здесь, сейчас?!

- Да. Если ты не против.

- О! Я не против. Я очень хочу… Только ты не подумай… Я совершенно ничего не прошу. Я знаю, что умру, ты меня казнишь. Это необходимо. Но, если перед этим… Я буду так счастлива!

- А ты меня любишь?

- Честно говоря… Я не знаю… Это ведь не бывает так быстро, правда? Но я буду очень тебе благодарна. Жизнь все равно скоро закончится, а я даже не знаю, что это такое! И еще, ты мне почему-то очень нравишься. Никогда в жизни у меня такого не было!

- Ладно, у нас еще будет время об этом поговорить. А есть ты хочешь? Когда ты ела в последний раз?

- Я ужинала вчера. И проголодалась, это правда.

- Ну, тогда мы прежде всего пообедаем, хорошо?

* * *

Я подошел к двери и постучал. Тотчас открылась дверца, и дежурный спросил:

- Что вам угодно?

- Обед на двоих.

- Слушаюсь.

Я знал, что внутри камеры все скрыто от него такой же радужной дымкой, как мое лицо. Мы снова уселись на кушетку и обнялись, Таня доверчиво прижалась ко мне:

- А знаешь, Андрей, я чувствую, что мы уже друзья. Правда. Как это ни странно…

- Ну, почему же странно, Танюша? Мы – друзья до смерти… - и я улыбнулся.

- Да… - и она тоже улыбнулась, хотя и немножко грустно.

Спустя десять минут послышался стук в дверь. Я подошел и принял от дежурного два подноса с обедами, а Таня взяла их у меня и поставила на стол. Она передвигалась по комнате легко и грациозно, ее босые ножки скользили по каменному полу, как в танце. На подносах были тарелки с борщом, мясное жаркое с картофелем, салаты, фрукты, пирожные и чашки с кофе.