– Вот из-за этой красоты сердце прекрасной Елены навсегда стало принадлежать Парису. Даже страшно подумать, что она стало причиной Троянской войны, в ходе которой сложили свои головы и бесстрашный Гектор, и великий Ахилл, и тысячи других славных мужей. И что мы имеем сейчас? Красивая вещь осталась, а Троя канула в лету, – улыбался во весь рот хозяин лавки.
Он протянул шкатулку гостю, и взору того открылось необычайной красоты ожерелье. На основной цепочке, из желтого золота, с рыжеватым отливом, крепилось несколько подвесок разной длины, украшенных драгоценными камнями. Они были, словно лепестки разных волшебных цветков, но смотрелись удивительно гармонично. Каждый из камней: рубин, сердолик, лазурит, отливал своим неповторимым цветом, и все они вместе создавали иллюзию постоянного движения этих сверкающих огней. Преобладали в колье необыкновенная бирюза и малахит.
– Очень символично, – задумчиво выдавил из себя толстяк. – Ты, честно говоря, удивил и порадовал меня. Этот цвет самой богини неба Хатхор. Сколько ты хочешь за эту штучку?
– О, сущие пустяки! Всего лишь ваше внимание в том деле, что я рассказал. Красивые драгоценности должны носить самые красивые женщины!
Толстяк поблагодарил иудея и вышел к ожидающим его слугам. Вечером того же дня ему удалось встретиться с дочкой фараона.
Старшая дочь Птолемея Береника Эпифания со своими служанками в это время отдыхала в одном из летних садов в царском квартале, когда ей передали, что один из придворных служащих хочет ей сказать что-то важное.
Развалившись на мягком ложе, в окружении своих шумных служанок, в пышных париках из конского волоса и молчаливых стражников нубийцев, она была похожа на ленивую львицу, отдыхавшую вместе со своим прайдом на берегу реки после удачной охоты. Все они с удивлением разглядывали этого нескладного пузатого человечка, который приближался к ним на полусогнутых ногах, дрожа всем телом.
– Кто ты и зачем хотел меня видеть? – пристально вглядываясь в его лицо, недовольно произнесла дочь фараона. Ее лик был прекрасен. Черные, пронзительные глаза, подчеркнутые сурьмой, сверкали на солнце ярче, чем дорогие золотые браслеты на ее запястьях. Выразительные тонкие брови были похожи на стремительно летящие в небеса быстрые стрелы, а алые, пухлые губы, словно рубины, дополняли ее красоту.
– Желаю здравствовать, великая госпожа! Меня зовут Потин, я ваш покорный слуга при дворе великого фараона. Зная, что вы будете на церемонии открытия храма лучезарной богини Хатхор, хотел бы порадовать вас и преподнести скромный подарок от ваших поданных из народа.
– Я вспомнила твое лицо, – задумчиво произнесла Береника. – Он один из наших евнухов? – обратилась она к своим служанкам. – Ты полный кастрат?
– Нет, ваша милость.






