ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Доверься мне Елена Д. В память о моей дорогой бабушке, которую я считаю образцом «женской мужественности», и моему любимому мужчине, много лет утверждающему, что я лучшая женщина на свете. Моя подруга Светка как-то сказала, что мир принадлежит мужчинам и они в нём правят бал. А я с ней не согласилась. Кто они без нас? Кто вдохновляет их на поступки, а потом сердцем и рукой может направить или остановить? Кто своей верой может возвысить их до королей мира, а нелюбовью унизить до состояния бесформенной амёбы, покоящейся на диване? В конце концов, кто производит их на свет и делает из мужчин тех, кем они становятся? Кто, если не мы – женщины? Вот так, идя на поводу у своего мнения, я и решила написать эту историю о «женщине всемогущей» и хотела сначала назвать её «Ведьма». Мне кажется, что-то от ведьмы есть в каждой из нас – какая-то внутренняя сила, дав волю которой, мы можем творить такие чудеса, что многим представителям мужской половины человечества даже не снились. И для этого не обязательно обладать эзотерическими знаниями и уж тем более иметь рыжие волосы и зелёные глаза, как у главной героини этого фантазийного сочинения. Правда, не всё в этой книге чистая фантазия – некоторые образы и их характеры скорее собирательные, нежели вымышленные. По закону жанра повествование, в котором речь идёт о женщине, не может обойтись без любви – любовь ведь слово женского рода. Она тоже силой своей убивает или спасает, не знает преград, расстояний, времени и, поселившись в сердце, может мучить, ранить, толкать на необдуманные поступки, сжигать дотла, но может исцелять, окрылять, давать новые силы, воскрешая из пепла. Моя героиня, проходящая непростой жизненный путь, была уверена в том, что любовь бывает один раз и на всю жизнь. Но, потеряв её, всё же находит в себе силы развеять

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но зачем со счетов ты сбрасываешь меня? Разве мои голова и руки трудились меньше?! Господи! Как же противно всё это – все эти слова твои! Я не понимаю, как может мужчина, который жил рядом столько лет, вот так в один момент лишить меня всего?!

Читать дальше

Казалось, она вот-вот взорвётся: руки тряслись, голос дрожал, взгляд был безумным. Дмитрий ещё ни разу не видел её такой, но отступать он не собирался.

– Очнись, Лена! Что значит, лишить всего?! А так, на минуточку, трёшка в Москве – это, по-твоему, безделушка? И ездишь ты не на велосипеде! Про шмотки я вообще молчу!

Хозяин кабинета встал и нервно зашагал от стола к окну и обратно.

– Лучше бы ты совсем молчал, – тихо сказала она. – Ведь знаешь, что работа и есть моё «всё», особенно с того момента, когда ты лишил меня тебя.

Вид у Ленки был такой, будто ей огласили расстрельный приговор с немедленным приведением в исполнение. Губы потеряли свой цвет, почти слившись с кожей, а глаза застыли, уставившись в одну точку. В комнате повисла мучительная тишина, слышно было только тиканье часов, отсчитывающих секунды до расставания. Дмитрий стоял у окна и был так напряжён, что желваки ходили по его лицу. Он первый нарушил молчание:

– Лен, я дам тебе пару лямов, чтобы было на что жить, пока ты не найдёшь себе…

– Спасибо! – не дав ему закончить, Ленка встала и, слегка качаясь, пошла к двери. – За всё спасибо!

Он смотрел на неё молча, без глупого «Подожди!», зная – если эта женщина сделала шаг, остановить её было уже невозможно.

«Нужно выйти из кабинета так, чтобы Димкина зазноба не побежала сразу же по коридорам рассказывать каждому встречному, как ужасно выглядела Елена Владимировна, пообщавшись со своим «бывшим»», – подумала Ленка. Благо, дверь в кабинет была двойной, и вторая, ведущая в приёмную, оставалась прикрыта. Стоя на этом маленьком островке между двумя дверями, закрыв лицо руками, она несколько секунд приходила в себя, потом глубоко вдохнула и вышла в залитую светом комнату, где за массивным столом сидела миниатюрная девушка двадцати трёх лет от роду, красивая, голубоглазая, но без особых признаков интеллекта на лице.

– Елена Владимировна, вас искала Фёдорова, хотела… – чуть привстав с кресла, произнесла своим тонким слащавым голоском блондинка, пославшая под откос семнадцать лет Ленкиной жизни.

– Пусть больше не хочет, – не дав той договорить, рявкнула Ленка, продолжая идти к выходу из приёмной.

Возле двери она остановилась и повернулась к девушке, чьё декольте заканчивалось почти у самого ремешка юбки.

– Знаешь, никогда не заходи в кабинет, если шеф отсутствует, и не садись в его кресло. А главное – не клади ноги на стол. Потому что Дмитрию Николаевичу это очень не нравится. За это, милая, тебя могут уволить.