Хотя она и радовалась тому, что скоро они смогут уехать из этой ущербной дыры, Димкино нежелание расти дальше вызвало в ней чувство разочарования.
Дошло дело до оформления документов. Сославшись на то, что на нём теперь и так слишком много недвижимости, Дмитрий сказал, что эту квартиру они запишут на неё. Таким образом, Ленка стала обладательницей просторной светлой трёшки. Ремонт, понятное дело, лёг на её плечи, заняв довольно много времени. И первое, что она построила, – его кабинет, вложив в эту комнату свою любовь, а потом ещё и кучу средств на обстановку. Всю мебель делала на заказ так, как он любил: натуральное дерево, кожа, дорогие светильники. Но когда квартира была готова к заселению, Дима уже практически обосновался в родительском коттедже. Новоселье отметили, пригласив тот же состав участников, что и на Ленкино тридцатилетие, только Василия Ивановича среди них не было. Просто его уже не было среди живых.
Неделю Дмитрий обитал в новых стенах, а потом сказал, что ему больше нравится жить в своём доме, а не в огромном монолите. Он стал появляться в квартире всё реже и почти перестал оставаться ночевать.
Память опять вернула её к тем дням, когда, недоумевая, зачем нужно было совершать эту покупку, она проводила ночи напролёт, уткнувшись в подушку, вместившую в себя море горьких слёз, и вспоминала мгновения их близости в старой сырой однушке на краю Москвы. Вот уж воистину, важно не то, где ты живёшь, но с кем. И хоть это было раньше «несчастливого приобретения», Ленка припомнила ещё и момент появления в Димкиной приёмной новой секретарши.
– Дим, зачем она тебе? Я не про секретаря, я про такого работника. Она же с людьми разговаривать не умеет. По телефону лепечет какую-то чушь. Ты не видишь, что ли? Она просто позорит нас! – завела разговор Ленка спустя месяц после Иркиного трудоустройства.
– Лен, она дочка очень нужного мне человека. Он попросил пристроить, а я не смог отказать. Ну и пусть сидит, бормочет. Что тебе с того? С кофе-машиной и принтером же справляется.
Так Иркин кофе и распечатываемая ею писанина стали началом конца долгого путешествия в страну иллюзий. Хотя, кто теперь с точностью мог сказать, с Ирки ли всё началось?
Ленка настолько увлеклась воспоминаниями, не обращая внимания на творившееся вокруг, что только когда её «кино» подошло к концу, заметила горящую на панели приборов красную лампочку. «Господи! Я забыла заправиться! И сколько я так еду? – занервничала горе-водитель. – Так… по навигатору до места всего восемь километров осталось. Компьютер показывает, что вроде должно хватить. А сколько до ближайшей заправки? – спросила она вслух, остановила машину на обочине, заглушила её и полезла в сумку за телефоном.






